Терапия сексом приносит свои плоды уже к двенадцати. Роскошная затраханная женщина сладко спит на моем плече. Все мышцы расслаблены. Волосы шелковыми прядями лежат на груди и подушке.
Судя по улыбке на красивом лице, в сновидениях тоже полный порядок.
Хотел бы я вырубиться так же беззаботно, но не могу.
Не сегодня!
Не после всего того, что узнал об Аленке.
Вместо сна, глажу свою женщину по спине и сверлю взглядом точку на противоположной стене комнаты.
Время, мать их, открытий!
Скулы сводит от злости, стоит провести ладонью по лопаткам Аленки. Костяшки на кулаках вспыхивают, стоит коснуться грубого шрама.
Еще недавно я и не присматривался к этой отметине. Не интересовался, как моя жрица умудрилась получить такую «красоту». У самого хватало подобных украшений. Что-то из детства, что-то из армии, что-то с работы.
Когда Алена снимала одежду, не до шрамов становилось и не до откровений. Трахались как кролики. Жрица — словно первый раз в кайф, с оргазмами и бешеной пульсацией. Я… как внезапно излечившийся диабетик в люксовой кондитерской.
Член готов был стесать об эту женщину. Нырнуть в нее и утонуть с концами.
Впервые за долгое время даже любимая работа отошла на второй план. Вместо поимки всяких уродов сутками напролет думал, в какую позу поставить это сладкое совершенство и как отыметь, чтобы заорала от удовольствия.
Охрененно было. Комфортно… мне! А она все это время молчала о шраме и тряслась, боясь встретиться с мужем.
Последняя мысль выносит мозг особенно жестко. Среди всех ментов на земном шарике судьба свела эту женщину именно со мной, а я чуть не профукал единственную выжившую жертву своего маньяка.
Нежную, тихую, умненькую и такую красивую, что хочется перевернуть к чертям весь город и найти сволочь, мучившую ее несколько лет.
Раньше я не понимал, что после убийства матери чувствовал отец. Он был для меня окончательно слетевшим с нарезки уголовником. Бешеным псом, которого боялись пристрелить даже заклятые враги. А теперь… самого разъедает от того же бешенства.
Рвать готов.
И не из-за жены, не из-за любовницы, с которой после развода трахался до скучного привыкания. А из-за первой встречной жрицы с мешком тараканов в черепушке.
«Вляпался!» — голосом полкана ставлю себе диагноз.
«За яйца подвешу, если просрешь это дело!» — мысленно описываю невеселую перспективу.
«Тогда мы только занимаемся сексом и помогаем?» — вспоминаю робкий вопрос Аленки и чтобы прямо сейчас не свалить в отделение, прикрываю ее спину теплым одеялом.
В отличие от ночи, утром голова отказывается отлипать от подушки.
Я ненавижу солнце за окном. Проклинаю будильник. И с непривычки не могу понять, что это за стадо галдящих слонов носится вокруг кровати.
Какое-то другое изменение или параллельная реальность.
Ума не приложу, в каких закромах наскрести сил на нормальное расположение духа. Но запах свежесваренного кофе и волшебная фраза: «Дети, а-ну брысь из спальни!» творят чудеса с моей психикой.
— У тебя нимб светится, в курсе? — хриплю Аленке, забирая кофе.
— Я думала, что-то другое. — Она кусает нижнюю губу. — Ты так старательно полировал этой ночью.
На бледных щеках вспыхивает румянец.
— Если бы не работа, я бы и сейчас с удовольствием снова полирнул то самое.
Указываю взглядом на свой утренний стояк — мачту под одеялом.
— Несчастный. Работать нужно. — Аленка растягивает губы в улыбку. А через мгновение выражение ее лица становится нечитаемым.
Похоже, моя жрица вновь заперлась в своих невеселых мыслях.
— Эй, все будет хорошо! — спешу успокоить. — Я уже согласовал с нужными людьми. За домом незаметно присмотрят. Если этот урод попробует к вам сунуться, его возьмут и увезут, куда нужно.
— А Паша? Мне страшно вести его в детский сад.
Я не рассказал Аленке о своей догадке про сад и странную машину. Не успел вчера. И похоже правильно.
— Не нужно. Пока я не арестую твоего мужа, вам лучше вообще отсюда не выходить.
— Я так не могу… — Она опускает взгляд на кровать.
— Сможешь! Никаких поисков работы. Никаких походов по магазинам. Продукты я куплю сам. Если понадобится что-то еще, просто пиши.
— Мы так совсем на твою шею сядем.
Она стыдливо прячет ладони под попу. Фантастическая женщина. Полная противоположность бывшей жене.
— Откуда ты только взялась такая? Правильная! — вздыхаю я, вспоминая бесконечные истерики Ларисы и ее смелую попытку отжать у меня дом. — Я и не представлял, что такие бывают.
— Из ночного клуба, — робко улыбается жрица. — Я тогда чуть в обморок не упала. До ужаса боялась, что ты начнешь пробивать меня по всяким полицейским базам, наводить справки или свяжешься с мужем.
— Поэтому ты сильно не сопротивлялась? — Признание Алены бодрит покруче кофе. Будто по морде получил. С оттяжкой.
— Сопротивлялась. Ты был так увлечен, что не заметил. — Она быстро целует меня в губы.
— Надо будет научить тебя правильно оказывать сопротивление. — Отставив кофе, тянусь к ее рту.
— Ты будешь учить меня драться? — Зеленые глаза становятся круглыми.
— Я буду учить тебя делать очень больно! Чтобы ни одна скотина не смогла больше распустить руки.
