— Хватит! — она отстранилась от мужа. — Я тебе звонила, ты не взял телефон. Что здесь происходит? Что они все тут делают?
Прозвучало не слишком вежливо, но Алиса еще сдержалась. Глаза уже жгли невыплаканные слезы. Значит, не пришлось слишком стараться, чтобы получить ее?!
Эти слова, как клеймо, уже оставили в душе свою метку.
Кто она вообще для него? Приз, чтобы утереть нос Сабурову?! А ведь просила его, но разве можно что-то запретить, если это внутри человека?
— Мать с отцом постарались, — скривился Герман. — Решили так меня поддержать, показать, как меня все любят и ждут в компании. Так себе идея, а, Бурый?
— Привет, Алиса, — Игнат проигнорировал Литвинова, он видел перед собой только ее. Не приз в игре, не законную добычу, он видел ее! — Устала с дороги?
— Мы сами разберемся, — снова влез Герман. — Звонила? Прости, не слышал… Они на меня как снег на голову…
— Ну так выгони их! — настроение было вконец испорчено. — Какого черта в моем доме делает Ольховская? Где она была, когда ты лежал в коме, когда глаза открыл? Где они все были?!
— Вот именно! — Глаза Германа горели лихорадочным блеском. — Пусть видят, что рано меня хоронили, что у нас с тобой лучше всех. Пойдем!
И не дав Алисе возможности возразить, Герман взял ее за руку и повел в гостиную.
Алиса не удержалась: оглянулась на Игната. Тот успокаивающе прикрыл глаза, мол, я рядом.
— А вот и жена вернулась, — сказал он громко, обращая на себя все внимание. — Без нее меня бы здесь не было, да, родная?
И крепко поцеловал под аплодисменты, которые становились все сильнее.
— Прекрати! — зашептала Алиса в губы мужа. — Не надо, пожалуйста. Не хочу их всех здесь видеть!
Глаза Германа чуть сузились, ему явно не понравились ее слова, но он не стал спорить. Лишь пожал плечами и повернувшись ко всем, произнес:
— Ребята, праздник отменяется, моя жена устала с дороги. И я очень по ней соскучился.
Алиса готова была сквозь землю провалиться. Еще и эти взгляды якобы все понимающие. Следующие пятнадцать минут, когда все собирались, желали Герману окончательного выздоровления, стали настоящей пыткой.
Было видно, что никто не хотел уходить, а главное — Герман расстроился. Хоть и пытался этого не показывать. Зато теперь Алиса чувствовала себя ревнивой стервой, которая загнала мужа под каблук и не дает тусоваться с друзьями.
И все же она облегченно вздохнула, когда они с Германом остались вдвоем. Первым молчание нарушил Литвинов.
— Смотрю, ты не слишком рада возвращению домой!
— А я думала, ты изменился! — Алиса и не пыталась скрыть разочарование. — К чему это все? Зачем ты им позволил прийти? Ты же сам говорил, что теперь все будет по-другому!
— Все и так по-другому! Я же с тобой. — Герман непонимающе смотрел на жену. — Мне никто из них не нужен, но они должны со мной считаться, должны знать, что я в порядке. Что мы в порядке!
— Они? Или Сабуров? — тихо спросила Алиса, меланхолично собирая пустые тарелки и стаканы в мусорный пакет. — Я слышала, что ты сказал.
— Что я сказал?
— Я просила тебя так больше не делать, я вам не приз, который вы поделить не можете. — Алиса раздраженно бросила на пол пакет с мусором. Пусть Герман сам за ними убирается. — Не пришлось даже стараться, чтобы меня завоевать? Козел ты, Литвинов! Ты меня вообще любишь? По-настоящему?
Внутри все горело от обиды. Но это полбеды, хуже было то, что она и правда начала сомневаться.
— Не веришь, значит? — Герман тоже включил “обиженку”. — Это не я от тебя уехал на две недели, но виноват почему-то я! Ты даже не предупредила, что возвращаешься! Мы вчера говорили. И мне надоело оправдываться! Бурый сам полез, я не стану молчать!
Алиса бросила злобный взгляд на мужа и подхватив чемодан, потащила его в спальню.
Они не разговаривали до самого вечера. Зато ночью их ждало бурное примирение.
Глава 76
Зря Алиса боялась, что свекры будут против нее. Конечно, иллюзии о добрых и понимающих родителях Германа остались в далеком прошлом, того отчуждения, даже враждебности, которое она чувствовала, когда муж был на реабилитации, уже не было.
На следующий день после неудавшейся вечеринки, свекровь пришла к ним в гости, да не одна, а с тортом.
— Все ингредиенты натуральные, ни на что аллергии быть не должно! — она торжественно поставила кулинарное чудо на стол. — Честно говоря, хочу извиниться. Наверное, не нужно было мне брать инициативу на себя и звать пол-компании к Герману. Но я хотела как лучше.
Алиса молчала, снова обсуждать вчерашний день, она точно не хотела, хотя видеть виноватую Софью Андреевну было по-женски приятно.
— Да уж, — протянул Герман. — Но что было, то прошло. Главное, что Алиса вернулась и теперь все будет хорошо.
Он привлек к себе жену и с любовью поцеловал ее в губы.
— Рада, что у вас все наладилось, дети. — вздохнула она. — Вы же знаете, мы с папой всегда на вашей стороне и поддержим вас во всем.
По тому как дернулась вверх левая бровь Германа, не только Алиса удивилась этим словам.
