Сиверов огляделся и рассмотрел в пульсирующем разноцветными огнями полумраке Миху, который сидел за столиком с губернатором, облаченным в демократичный серый свитер, и неким моложавым светловолосым мужчиной в кожаной косухе.
— Знакомьтесь, мой лучший друг Глеб, — представил Миха Глеба, очевидно не забывая об их договоре не раскрывать никому, что тот — журналист.
Глеб улыбнулся, кивнул и, усаживаясь, предположил:
— А вы, надо понимать, губернатор одной из самых богатых российских губерний Глухов и мэр этого прекрасного города Радов.
Чиновники удовлетворенно кивнули. Глухов даже чуть покраснел — не то от пива, не то от удовольствия.
— Тоже москвич? — спросил он у Глеба.
Глеб кивнул и добавил:
— Но старость хотел бы провести в ваших местах. Красиво у вас. Особенно осенью. Божественно.
— Знаем, знаем, — кивнул Глухов. — Потому и съезд ваш решили провести именно в эту пору.
— Почему «ваш»? Наш, наш съезд, — горделиво сказал мэр Радов.
На столе стояли бокалы с пивом и большая тарелка раков. Глухов, очевидно чувствуя себя хозяином, подвинул к Глебу один из бокалов:
— Помни, Глеб, Михин друг — это и мой друг.
— Понял, ваше здоровье!
Пиво было свежее, живое. Сделав несколько глотков, Глеб принялся за раков. Он успел осмотреться. Пиво и раки стояли на всех столах. И байкеры, весело общаясь, не обделяли их вниманием.
— Вы в Нижнем впервые? — поинтересовался Радов у Глеба.
— Можно считать, что так, — кивнул Глеб. — Был здесь как-то раз, и то проездом. Но, мне кажется, город за последнее время изменился до неузнаваемости.
— Да, и это все Радов старается, — сказал Глухов, не скрывая гордости, и похлопал мэра по плечу.
— Ну, почему я, и ты тут руку приложил, — сказал Радов и тоже зарделся от удовольствия.
— Я посмотрел, программа у нас такая, какой нигде не было, — потягивая пиво, сказал Миха. — И соревнования во всех номинациях, с суперпризами, и гонки по ночному Нижнему, фейерверк, выставка ретромашин и даже «Машина времени». Это наверняка вам в копеечку обошлось.
— В копеечку не в копеечку, а несколько тысяч долларов вложить пришлось, — пожал плечами Глухов.
— Но это окупится, — заверил Миха. — Мы выступать будем, сувениры опять же, майки, кепки с символикой… И слава опять же. Журналисты наверняка писать станут, по телевидению покажут… — При этих словах Миха многозначительно посмотрел на Глеба.
— Окупится не окупится — не суть важно, — заявил Глухов. — Зато какое удовольствие, какую радость людям доставим!
К столику подошла рыжеволосая девушка, плотно затянутая в блестящую черную кожу.
— Простите, это вы мэр? — обратилась она к Радову.
— Я, — сказал тот и, приподнявшись, продолжил: — Чему обязан?
— Да вот меня послали узнать: сегодня гонки по Нижнему будут?
— Гонки на завтра планировали. Сегодня пиво… — слегка смутившись, сказал мэр.
— А я думала, проспимся и по машинам, — вздохнула девушка. — Ну завтра так завтра. Тогда ребята пусть сегодня по полной расслабляются.
— Пусть расслабляются, — кивнул Радов.
— А вы, девушка, откуда, если не секрет? — поинтересовался Глухов.
— Из Питера, — сказала девушка.
— А зовут вас как?
— Настя.
— Настя… — повторил Глухов и предложил: — Так, может, вы с нами расслабитесь?
— С вами? Расслабиться? — пожала плечами Настя. — С вами настороже все время быть надо. Как же с вами расслабишься?
— Ну да, ну да… — закивал Глухов, опять заливаясь краской не то от смущения, не то от удовольствия.
— Но я подумаю о вашем предложении, — уже мягче сказала Настя и, махнув рукой, добавила: — Пока, мальчики.
— Хороша! — сильно окая, сказал ей вслед Глухов. — Девчонки-байкерши — это что-то с чем-то!
— Вы еще наших не видали! — сказал Миха с гордостью.
— Ну, ваших-то мы еще рассмотрим! — масляно ухмыльнулся Глухов. — У нас еще все впереди. И охота будет, и сауна, и девочки.
— Ну, это уж потом… Как говорится, на посошок, — чуть смутившись, сказал Миха и покосился на Глеба. — А что за генерала-то тут у вас застрелили? — потягивая пиво, спросил он.
— Да… Генерал… Друг это мой был. Хороший московский друг, — вздохнул Глухов. — Туго мне без него будет, ох туго…
— Да не убивайся ты так, Михалыч! — попытался успокоить его Радов. — Убили одного генерала, будет другой!
— Ни фига ты, Радов, не понимаешь! Такого генерала у нас больше не будет. А его не будет — и нас может не быть… — продолжал Глухов.
— А куда мы денемся? — хмыкнул Радов.
— Ох, Радов, Радов, знал бы ты, ведал бы… — пробормотал Глухов.
— А убийцу-то хоть нашли? — спросил Миха.
— Да взяли егеря. Сопляк совсем, — вздохнул Глухов.
— Он что, специально? — удивился Миха.
— Да нет, — покачал головой Глухов. — Говорит, что случайно!
— Ну, это еще проверить надо… — сказал на это Радов.
— Проверим… Проверим… Если успеем, — кивнул Глухов, думая о своем.
— А про девчонку эту ничего не слышно? — спросил Радов.
Глухов покачал головой и вдруг сердито насупился:
— Это же ты обещал мне, что все пучком будет!
— Но я же не виноват, что она дома не объявилась! — сказал Радов. — Мои люди ее там и теперь ждут. Я кожей чувствую, что она там появиться должна!
— Кожей он чувствует… — покачал головой Глухов.
