— А егеря этого… который стрелял… Его в Нижнем под стражу взяли. Может, дать распоряжение его сюда, в Москву, привезти? Или вы сами в Нижний поедете?
— Можно и в Москву… — в задумчивости пробормотал Потапчук.
— Разрешите идти?
Потапчук кивнул:
— Иди.
Ему слабо верилось в то, что какой-то молодой егерь случайно подстрелил генерала ФСБ Наумова. Больше похоже на то, что генерал, который действительно был вхож в коридоры высшей власти, пал первой жертвой в той самой чистке-уборке. Пока он, Потапчук, готовил своего агента для поездки в Нижний Новгород, кто-то решил обрубить связь губернатора Глухова с Москвой. Скорее всего, этого молодого егеря выбрали стрелочником для прикрытия настоящего киллера случайно. И, зная нравы власть имущих, генерал Потапчук решил, если получится, защитить этого несчастного.
Когда-то давно, еще когда подобными операциями занимался КГБ, молодой капитан Потапчук вступился за одного вот так же случайно подставленного молодого студента, который по собственной безалаберности оказался на месте, как потом оказалось, с подачи ФСБ организованного взрыва машины одного высокопоставленного руководителя. Студент был абсолютно ни при чем, но на него решили повесить всех собак. Потапчук, который был на месте преступления, отправился с рапортом к одному из высокопоставленных генералов, и генерал, внимательно его выслушав, лишь покачал головой: «Запомни: лес рубят — щепки летят!» Тогда Потапчук так и не смог ничего доказать, и парня осудили. Но теперь он уже сам стал генералом и при этом готов подобрать щепки за теми, кто рубит лес.
Но это уже следующая задача. А пока что первым делом нужно обезопасить Слепого там, в Нижнем Новгороде. Тем более что сама судьба дала ему в руки необходимые для этого рычаги управления.
Генерал Потапчук снял очки, положил их в футляр, спрятал футляр в портфель и хотел уже было выключать свет и выйти из кабинета, но тут отозвался мобильник.
— Товарищ генерал, — волнуясь, отрапортовал кто-то хрипловатым, срывающимся голосом. — Я отправил вам на электронный адрес сообщение.
— Продублируйте его. Адрес я пошлю эсэмэской, — тут же включился в игру Потапчук, отметив, как оперативно сработал его помощник Васильев, успев уже сообщить, кому теперь должны звонить и писать агенты.
— Слушаюсь, — чуть удивленно проговорил агент.
Отдав распоряжение, Потапчук вернулся к столу, отыскал в портфеле блокнот, записал свой электронный адрес и эсэмэской переслал его агенту.
Когда через некоторое время на его электронный адрес пришло сообщение, он удовлетворенно кивнул.
В нем говорилось:
«Искомый объект не обнаружен ни в одной из трех групп. Поиски продолжаются. Жду дополнительных распоряжений в связи с выходом из игры генерала Н. Рыжик».
Из сообщения вытекало, что он, Потапчук, не ошибся: по заданию теперь уже мертвого генерала Наумова, который через какие-то свои каналы узнал о готовящейся в Нижнем Новгороде операции, туда отправились его, Наумова, агенты, которые должны были обнаружить Слепого. Но пока что не обнаружили.
Еще одна важная информация прочитывалась как бы между строк. Все три агента Наумова поддерживали между собой связь. Значит, информация, посланная одному, дойдет и до всех остальных. Потапчук усилием воли подавил желание немедленно вернуть всех их назад, в Москву. Ведь это могло насторожить и агентов, и его помощника Васильева, который служил Наумову, а вполне возможно, служит и еще кому-то. И даже то, что он так легко открылся перед Потапчуком, вызывало подозрения.
Поэтому Потапчук написал следующее:
— Продолжайте поиски объекта. Ведите его, не предпринимая активных действий.
Отправив письмо, Потапчук устало потянулся, встал, выключил свет и вышел из кабинета.
В приемной у монитора, к его удивлению, сидел Васильев.
Как только он открыл дверь, молодой человек привстал и сказал:
— Здесь сообщение пришло. Они обнаружили агента. Отвечать будете?
Потапчук, сориентировавшись в ситуации, покачал головой:
— Не стоит. Думаю, они сами знают, что делать.
Он надеялся, что посланное им со своего компьютера сообщение, о котором не подозревал Васильев, там, в Нижнем, было воспринято адекватно.
— В таких случаях Наумов обычно посылал своим агентам фразу «Не брать живым», — сказал Васильев, не поднимая глаз.
— Я подумаю, — сказал Потапчук и, чтобы нейтрализовать Васильева, приказал: — Пошли ответ: «Никаких действий не предпринимать до завтрашнего вечера».
Васильев набрал текст, но не отправил его по назначению, что не ушло от внимания наблюдавшего за ним Потапчука.
— Посылай набранное! Это приказ! — скомандовал Потапчук и, дождавшись выполнения команды, вызвал охрану и распорядился взять капитана Васильева под стражу.
