Главное же, что привлекало сюда и местных, и московских авторитетных в разных сферах деятельности людей, — это абсолютная конфиденциальность. В здании было несколько отдельных входов, и при желании можно было уединиться как с партнером по бизнесу или необходимым для дела хотя бы и криминальным авторитетом, так и с любовницей.
Руководство клуба весьма предусмотрительно в качестве обслуги пригласило работать в клубе парней и девушек из разных южноазиатских стран. Они практически ничего не понимали и поэтому никак не могли ничего никому рассказать. Зато следили за чистотой и тщательнейшим образом выполняли все просьбы и желания клиентов, например могли помыть особо уставшим ноги или сделать профессиональный массаж. И при этом всех и всегда они встречали и провожали с улыбкой.
Как только Марго дала согласие ехать в клуб, Глухов перезвонил его директору и попросил расчистить территорию. То есть в клубе к их приезду не должно было остаться ни одного человека.
Но когда они туда подъехали, прямо на пороге их встретил не кто иной, как Шрэк.
Этот неприятный, но теперь имеющий абсолютную власть над Глуховым тип появился в его жизни сразу же после того, как он стал губернатором. Тогда, находясь в эйфории от сосредоточенной в его руках власти, Глухов принимал всех, кто записался к нему на прием, вникал в волнующие посетителей проблемы и каждому пытался помочь.
Шрэк вместе с двумя своими охранниками вошел в губернаторский кабинет, когда рабочий день был уже окончен и Глухов собирался идти домой. Вслед за ним влетела секретарша и залепетала:
— Я им говорила… Я их не пускала…
Но Глухову достаточно было лишь взглянуть на так нагло вошедших к нему в кабинет людей, чтобы понять, что таким время приема не назначают. Они сами приходят туда, куда хотят, и тогда, когда они считают нужным.
Шрэк, не представляясь, с ходу обозначил сферу своих интересов. И подсказал Глухову, где в его городе пролегают и могут пролечь золотые жилы. Он со своей стороны обещал создать для Глухова надежную «крышу».
— Ты понял, что у меня в этом городе все схвачено, — сказал он, сразу перейдя на «ты» и цинично улыбаясь. — А значит, тебе будет обеспечена гарантия полной безопасности. Возьмешь на службу охранниками пару моих человечков и будешь в шоколаде.
— Прости, а как к тебе обращаться? — рискнул поинтересоваться, тоже перейдя на «ты», Глухов.
— Тимофей Шаврин, — пожал плечами действительно до безобразия похожий на героя только тогда входившего в моду мультфильма нежданный гость. — Хочешь узнать обо мне поподробнее — спроси у своих шавок, пусть донесут. Я ничего против не имею.
Судя по выставленным напоказ наколкам на руках и волосатой груди, Шрэк был весьма признан- ним в определенных кругах «авторитетом», и, надо отдать должное ему и его команде, действительно до последнего времени Глухов чувствовал себя в полной безопасности. А недавнее нападение можно было бы считать случайностью или… или слишком профессионально для местных сработанной акцией. Однако мирное сосуществование предполагало абсолютную прозрачность всех действий Глухова и его команды. Шрэк так или иначе контролировал, с кем, когда, где встречался Глухов, о чем договаривался, какие деньги получал и куда их вкладывал. Им был оговорен конкретный процент от всех денежных поступлений. И раз в месяц Глухов сам лично перечислял на определенный счет солидную сумму денег.
Глухов не любил играть вслепую, и поэтому через пару дней после неожиданного визита Шрэка он вызвал начальника МВД и попросил его предоставить ему информацию на Тимофея Шаврина.
Как оказалось, будучи коронованным «вором в законе», Шаврин теперь занимался вполне легальным внешне бизнесом — услугами его автомастерской пользовались самые продвинутые нижегородцы. И при этом еще до прихода Глухова держал в страхе не только город, но и область. Поговаривали, что предшественник Глухова умер не своей смертью из-за того, что решил, не поделившись, прикарманить какую-то весьма солидную сумму денег.
Глухов за все время своего нахождения у власти был со Шрэком предельно честен и особо не влезал в проводимые им махинации, а жалобный стон бизнесменов, обращавшихся к нему с просьбой установить справедливость, умело микшировал. А когда кто-то написал в Москву и наводить в регионе порядок приехал сам генерал ФСБ Наумов, губернатор Глухов по совету, а точнее, приказу Шрэка предложил тому такую сумму да еще пакет акций одного из самых прибыльных предприятий, что генерал не смог устоять. И после этого, связанные одной цепью, они проворачивали весьма прибыльные делишки.
Куда бы ни обращались за помощью простые граждане, губернатор Глухов всегда выходил сухим из воды, а «жалобщик» через некоторое время или разорялся, или вообще погибал при странном стечении обстоятельств. Виновных не находили, но зато газеты и местное телевидение долго мусолили мысль о том, что гибель того или иного бизнесмена, банкира или, казалось бы, простого, скромного нижегородца не случайна, что он пытался противостоять местной мафии и искал правду даже в Москве.
