— Так а вы эту девчонку, как ее, Семечкину, вычислили? — спросил Глухов.
— Вычислили… Там первых моих ребят и положили. А теперь вот еще возле кладбища. Смотри, если это будет продолжаться, я тебя сдам!
— Кому сдашь? — не понял Глухов.
— Найду кому, — пригрозил Шрэк, — так что думай, Глухов, думай.
Жена Глухова все еще стояла на лестнице и прислушивалась. Но, очевидно, уже поняла, что Глухов разговаривает не с женщиной.
Глухов отключил мобильный и тяжело вздохнул.
— У тебя проблемы? — спросила жена.
— Без тебя разберусь! — буркнул Глухов.
Жена, вконец обиженная, пошла наверх.
И тут Глухов услышал, что возле ворот затормозила машина, а вслед за тем кто-то позвонил. Подойдя к экрану, на который передавалась информация с камеры видеонаблюдения, Глухов с удивлением увидел там своего бывшего помощника Юркова. Раньше, когда Юрков работал у Глухова, он позволял себе при необходимости приезжать к Глухову в любое время дня и ночи. И это Глухову не очень-то нравилось. Но после того как Глухов его уволил, Юрков, затаив обиду, никогда к Глухову не приезжал. И вдруг приехал. Значит, у него есть какая-то очень важная информация.
Глухов на минуту задумался, а потом впустил Юркова в калитку и в дом.
— Что случилось? — вместо приветствия спросил он.
— У меня очень важное дело, — чуть понизив голос, сказал Юрков, показывая Глухову серую папку.
— И что, нельзя было до утра подождать? — строго спросил Глухов.
— Нет, — уверенно ответил Юрков, снимая плащ и обувь и направляясь к дивану.
— И что там у тебя? — спросил Глухов.
— Компромат, — гордо сказал Юрков.
— На кого? — спросил Глухов.
— На вашего нового помощника, — не скрывая злорадства, продолжал Юрков.
— И что это за компромат? — спросил Глухов, открывая папку и разглядывая бумаги.
— Это документы о покупке Сливиным помещения салона модных причесок «Лэйла», — объяснил Юрков.
— Он что, решил парикмахерским бизнесом заняться? — удивился Глухов.
— Не думаю, — пожал плечами Юрков.
— А зачем же тогда ему этот салон?
— Он там собирался открыть адвокатскую контору, — сказал Юрков и добавил: — Я только не понимаю, как вы ему все эти документы могли подписать? Ведь у нас с вами был договор, что салон «Лэйла» вы передаете своей Миле.
— Тихо ты! — дернулся Глухов. — Жена дома.
— А, понятно… — шепотком проговорил Юрков, поднося палец к губам.
— Ничего тебе не понятно, — вздохнул Глухов.
— Ага, — согласился Юрков. — И особенно то, когда вы успели подписать эти все бумаги?!
— Да ничего я не подписывал! — раздраженно бросил Глухов.
— Но здесь же и печати и подписи… — удивился Юрков.
— Я в глаза не видел этих бумаг!
— А как же?.. — не отставал Юрков.
— Да вот так… — пробормотал Глухов, впадая в задумчивость. Ему совсем не хотелось обсуждать с Юрковым своего нового помощника.
— Так что, он может, без вас это все проделал? А печать, подпись? — не унимался Юрков.
— Слушай, оставь мне папку, я сам с ней разберусь, — предложил Глухов.
— Оставлю, оставлю… — кивнул Юрков и добавил: — Только… она мне досталась не бесплатно.
— Сколько ты за нее хочешь? — спросил Глухов.
— Я хочу вернуться к вам на работу, — сказал Юрков.
— Ты понимаешь, что мне нужно подумать…
— Я не тороплю, мне важно ваше принципиальное согласие…
Глухов кивнул и все-таки сунул Юркову довольно пухлую пачку денег. По всему было видно, что тот остался доволен.
Наезжая на Глухова, Шрэк не ошибся: Слепой действительно вел прицельный огонь по его людям, но вовсе не потому, что руководствовался какой-то определенной информацией. Поначалу Слепой действовал по обстоятельствам. Он убил людей, приехавших во двор к подруге Семечкиной Татьяне в серебристом джипе, потому что именно они привезли, а значит, до этого похитили мальчишку. А потом, у кладбища, он узнал знакомую ему еще по Москве «тойоту». Именно на этой машине подвозили штыри, петарды, бензин, газовые баллончики и другие предметы для вооружения толпы во время беспорядков в Москве. Теперь он застрелил тех, кто занимался тем же самым здесь, в Нижнем Новгороде. Пистолет с глушителем позволил ему сделать это практически бесшумно.
Слепой понимал, что и в серебристом джипе, и в вишневой «тойоте» были всего лишь «шестерки», которые, возможно, понятия не имели о том, кто отдает им приказы и потом выплачивает гонорар. Но Слепой предпочитал проводить «уборку» снизу, постепенно поднимаясь к вершине пирамиды. Ведь, срезая основание, опускаешь конструкцию все ниже и ниже. Убери он сразу верх, например главаря банды, конструкция может выдвинуть нового главаря. А это значит, что все останется по-старому.
Слепой не только отстреливал тех, кто, несомненно, был связан с местными мафиозными структурами, он наблюдал и делал определенные выводы.
Толпа, которая пошла крушить рынок, была мастерски кем-то подогрета, но при этом, как успел заметить Слепой, милиция, по сути, бездействовала. Слепой не раз имел возможность наблюдать подобное в разных городах России, даже в столице. Было нетрудно догадаться, что все эти провокации проходят с ведома власть имущих, тех, кто как раз и должен следить за порядком.
