Не будите Гаурдака полностью

Если король Эстин и впрямь посмотрел на Конначту именно так, то самым разумным было бы немедленно сгребать раненого гвентянского монарха в охапку, кидать на Масдая, и уносить отсюда всё, что можно было унести, пока не поздно.

Единственная проблема заключалась в том, что Масдай, их старый заслуженный ковер-самолет, висел перед самым большим камином замка, истекая речной водой и сарказмом в адрес неких безруких и кривоногих менестрелей, не способных удержаться на ровном месте и, самое главное, удержать его. А король был просто нетранспортабелен, если верить местным медицинским светилам. Впрочем, при одном взгляде на маленького воинственного монарха Гвента соглашались с ними все: нельзя подставлять грудь и голову разгулявшейся дубине разъяренного гайна и ожидать отделаться при этом легким испугом.

И тут еще одна мысль пришла на ум ее лесогорско-лукоморскому высочеству.

— А на тебя он никак… так… не смотрел?

Эссельте настороженно глянула на царевну исподлобья, выискивая подвох или подколку, но, не найдя ни того, ни другого, слегка расслабилась.

— Я, конечно, не видела… точно… но иногда мне казалось… казалось…

— А на Морхольта?

Принцесса всплеснула руками и прижала ладошки ко рту.

— Ох, я ведь еще не показала тебе, какон смотрел на Морхольта!..

Сенька стремительно представила, как, приложила руку к сердцу, и загробным голосом сообщила, что не надо ей ничего больше показывать, у нее нервная система слабая.

Эссельте надулась.

— Тебе что, не интересно, что я говорю?

— Нет, очень интересно. Правда. Просто и так уже, боюсь, всё понятно, — вздохнула Серафима.

— Что тебе понятно? — испуганно захлопала глазами принцесса.

— Что-что-что тебе понятно? Ну-ка, ну-ка, поделись! — раздался веселый жизнерадостный голос с верхней площадки, и по грубым каменным ступеням застучали подкованные каблуки и посох героя дня, а также вечера, ночи и утра, Агафоника Великого.

— Да мы тут с Селей обсуждаем одну штуку… — задумчиво протянула Сенька.

— А давайте обсудим ее со мной! — просиял чародей. — Это, наверное, как я ловко вывернулся из сетки этого обсыпанного нафталином заклятья и вытащил нас из мира гайнов, оставив при этом их с носом? Очень забавное было решение! Честно говоря, не думал, что оно вообще прокатит! Это ж надо так всё вывернуть-загнуть-перекрутить! Я даже понял, как это заклинание было составлено, а этим у них не дураки занимались, уж вы мне поверьте! Сам от себя не ожидал!

— Мы от тебя не ожидали тоже, — Серафима показала на глазах бронзовеющему и взметающемуся на пьедестал его премудрию язык.

— Ну, конечно… чего от вас еще получишь… нет бы, поддержать молодой талант… словом добрым… я ж не прошу материально… пока… — обиженно скуксился маг.

— Да молодец ты, молодец! — заулыбалась и искренне похлопала волшебника по спине царевна. — Вашим ВыШиМыШам (Высшая Школа Магии Шантони), всем вместе взятым, такое и не снилось, на что хочешь поспорю! Да и несчастным провидицам сиххё — тоже.

— А то… У них ведь не было меня… — умиротворенный, ухмыльнулся Агафон и приобнял Сеньку за плечи. — Ну, так что за проблему вы там вздумали решать без моего участия? И — самое главное — зачем? Вы же знаете, что без меня у вас все равно ничего не получится?..

— …Не получится, — обреченно выдохнул Иванушка. — И так у нас тоже ничего не выйдет. Мы не можем угрожать Эйтну, что Лукоморье или Отрягия выступит на защиту Улада. Или Гвента, если их длинные руки до него дотянутся.

— Не «если», а «когда», — мрачно прорекла в ответ царевичу Эссельте.

Солнце за витражами окон с чувством хорошо выполненного долга неспешно клонилось к горизонту, в огромном камине отведенных под иноземных гостей палат ревел огонь, на глазах подсушивая блаженствующего Масдая, умиротворенно ныла разительно увеличившаяся за день коллекция ран, растяжений и кровоподтеков, но в душах победителей покоя не наступало.

Задача, заданная принцессой Гвентской, решению не поддавалась никак даже с участием его премудрия.

— Почему не можем? — удивился со своего кресла представитель Отрягии юный конунг Олаф. — Это ведь нам ничего не стоит!

— Воевать-то?!.. — изумился Иван.

— Нет, угрожать.

— Угрозы, которые ты не сможешь привести в исполнение, лучше оставь при себе, — резонно посоветовал Морхольт.

— Но они же не будут знать, можем мы или не можем! — не менее резонно возразил конунг.

— Если такие вещи не знаются, то чувствуются, — с видом знатока проговорила Сенька.

И все согласились.

Людей, которые не могли отличить настоящую угрозу от ложной, королевская власть выбраковывала на стадии зарождения династии.

— Ну, а если всем правителям ваших трех стран собраться вместе и поклясться в вечном мире? — вдруг осенило Ивана. — Это же так просто!

— Угу… — вытянулась кисло физиономия Кириана. — Проще некуда…

— А что тут такого сложного? — искренне не понял лукоморец.

— Собирались. Клялись, — лаконично проговорил Морхольт.

— И что?..

— Не помогло, — сокрушенно вздохнула принцесса гвентская.