— Нет, что ты, Абуджалиль, всё хорошо, всё просто замечательно!.. Вот если бы только… сделать их чуть-чуть… покороче… вот так… как-то… — взмахнул Иванушка неопределенно рукой.
Но придворный чародей с красным дипломом понял всё и без слов, и через минуту довольный клиент поднялся с постели, а зеркало в руках чудесного парикмахера исчезло, оставив после себя слабый парок с ароматом кофе.
— Ну, что, это был намек, что теперь можно и на завтрак? — преувеличенно жизнерадостно промолвила Серафима, как бы невзначай избегая глядеть на Агафона.
— Да, давно пора, кум ждет! Целых два волшебника за его столом — такого в истории его караван-сарая еще не было! — весело подтвердил Селим и дружелюбно подмигнул его премудрию.
«Издевается. И Сима тоже. И все. Все издеваются…»
Щеки его жарко вспыхнули, и главный специалист по волшебным наукам яростно впился взглядом в пол.
Такого унижения Агафон не испытывал давно.
Не глядя на остальных, хмуро отказался он от завтрака, захлопнул за ними дверь и, бормоча ругательства в адрес кичливого подхалима, зубрилы и выскочки, принялся стаскивать Масдая с полки над своей лежанкой.
— Ха, волосы… подумаешь… прическу завить… одеколоном побрызгать… это каждый цирюльник может… каждый крестьянин… горшок на башку натянул, и лишнее обкарнал… ножницами овечьими… или спичку поднес… Маг называется… — задетый за больную струну, вернее, такое их количество, что хватило бы не на один оркестр, остервенело бубнил он себе под нос, просовывая ковер в распахнутое настежь окошко. — Фокусник… фигляр… шут придворный… задеринос…
— Думаешь, было бы лучше, если бы Иван пощупал твои сады? — ворчливо вопросил Масдай.
Волшебник в сердцах отшвырнул конец свернутого рулоном ковра и яростно шлепнул себя кулаками по коленкам.
— Да не было бы лучше! Не было!!!.. Но зачем надо было так-то делать, а?!
— А зачем надо было принимать на себя чужие заслуги? — не остался в долгу Масдай.
— Я нечаянно… — хмуро уставился на ковер чародей.
— Ну, вот и он — нечаянно.
— А он специально! Чтобы нос мне утереть! Чтобы показать, кто у нас тут великий и могучий, а кто — кошкин хвост! Только он в такой ерунде пять лет упражнялся без продыху, а я — боевой маг! И всякой чихнёй не занимался, и заниматься не буду!!!
— Так так бы и сказал, когда про волосы разговор зашел. Кто тебя толкал заниматься тем, в чем ты ни на грош не смыслишь?
— Сам дурак… — угрюмо понурился Агафон.
— От дурака слышу.
— Да это я про себя… — извиняясь, похлопал по пыльному боку верного друга пасмурный чародей. — Сам влез, сам и виноват… И только героическая гибель может спасти мое портмоне… консоме…
— Реноме, — сухо подсказал ковер.
— То есть, искупить мою дурь.
С этими словами подавленный и мрачный Агафон вылез из окна во двор вслед за выброшенным туда секунду назад ковром и торопливо принялся раскатывать свое воздушное судно на земле.
— Ну, и куда это мы собрались героически погибать? — брюзгливо полюбопытствовал подготовленный к полету Масдай.
— К этому зажравшемуся жлобу. К Ахмету. Я должен если не скрутить его, то забрать посох. Ну, и топоры Олафа, если подвернутся.
— А остальных подождать не хочешь?
— Не хочу. Мешаться только будут под ногами. Особенно всякие индюки ученые, много о себе полагающие, — насупленно буркнул маг, уселся по-тамамски, поджав под себя ноги, и легонько хлопнул Масдая по спине. — Давай, вира, мало-помалу, не спеша… По дороге мне тактику сражения продумать надо.
— А, может, ночью?..
— Так ночью там не видно ни пень горелый! Я не могу работать в таких условиях!
— А днем там и кроме калифа народу будет дополна.
— И что?
— Помешают.
— Пусть попробуют… К тому же, пускай он днем, при всех покажет, каков он есть на самом деле! Хватит за спины хиляков всяких прятаться, пусть померяется силой с настоящим мужчиной!
Ковер благоразумно не стал уточнять, какого именно настоящего мужчину его пассажир имеет в виду, и не лучше ли было бы, пока не поздно, быстренько слетать за этим мужчиной — глядишь, толк выйдет, а вместо этого с сомнением проговорил:
— Значит, ты точно решился?
И, не дожидаясь очевидного ответа, медленно поднялся в воздух и так же степенно принялся набирать скорость торопливого пешехода.
— Не нравится мне всё это что-то, ой, не нравится… Что-то тут не так, не так, не так… Но вот что, что, что?..
— Так, не так, растак, перетак и разэдак… Тут всё не так!.. А что мне… нам, то есть… остается еще-то делать? — угрюмо вздохнул маг, вытянул из рукава шпаргалку, и с видом готовящегося даже не к экзамену — к смертной казни погрузился в спешное чтение странички за страничкой под беспрестанное озабоченное бормотание Масдая: «Что-то тут не так, что-то мне это всё напоминает, что-то тут совсем-совсем не так…».
Еще на подлете к цели опергруппа по захвату посоха, топоров и Ахмета увидела, что ворота дворцового комплекса были распахнуты настежь, а перед ними в долгую очередь выстроился ряд порожних возов в ожидании, пока такой же караван, только груженый строительным мусором, не спеша выползет на улицу.
— Разбирает уже, гад… — процедил сквозь зубы маг. — До посоха моего добирается…