Не будите мертвеца полностью

– Подождите! – воскликнул он. – Да какой вообще смысл в этом чертовом браслете? В чем там секрет?

– Я еще доберусь до браслета, – пообещал доктор Фелл, – скоро. Но пока что я чувствую себя обязанным вкратце перечислить для вас, что нам известно теперь о браке Беллоуза и Паркс. Хэдли узнал все сегодня утром от самого Ричи Беллоуза. Тот свою вину не отрицает. С учетом всех свидетельств против него не представляю, как ему удалось бы.

Он познакомился с Джозефин Паркс и женился на ней после того, как провел две недели в Лондоне в марте 1933 года. Скорее всего, это было неизбежно. Она приехала в Англию в поиске заповедных лесов и тучных пастбищ – и просчиталась. Она блефовала, уверяя, что знакома с сэром Гайлсом Гэем, и надеялась извлечь из этого выгоду в смысле трудоустройства, но преуспела только в том, что прошла с ним интервью…

– Спасибо, – серьезно произнес Гэй.

– Должно быть, неудача стала для нее серьезным ударом, потому как, мне кажется, она отличалась большой самоуверенностью. И мужчина типа Ричи Беллоуза был очевидным следующим шагом. Он был тихий, он был ничем не примечательный, эмоционально незрелый, идеалист, готовый поклоняться; он был еще и относительно зажиточный, что могло пригодиться. Короче говоря, мне кажется, вы понимаете, что он во многом похож на Родни Кента. Она вышла за него под своей настоящей фамилией, вот только не сказала ему, что она из Южной Африки. Если бы позже у нее поменялись планы, выследить ее было бы затруднительно. Словом, они поженились и поехали в Нортфилд, и она была ему великолепной женой (все восхищались ее заботливостью) месяцев восемь или девять. Но она не собиралась хоронить себя в деревне, кроме того, будучи женщиной умеренной, она не одобряла его пристрастия к алкоголю. По ее предложению, из здравых деловых соображений, на случай если вдруг окончательно рухнет несколько обветшавший бизнес, унаследованный Беллоузом от отца, почти все его деньги были переведены на ее имя. Она отправилась отдыхать на побережье. Перед тем как сделать это, она сняла со счетов шесть тысяч восемьсот фунтов, написала мужу нежное, полное упреков письмо, после чего исчезла. Да, проделать такое невозможно, не ввергнув человека в долги, которые он не в силах выплатить, потому Беллоузу пришлось продать почти все, чтобы покрыть их. Однако банки, как вам известно, немы.

Есть только одно, чего нельзя делать с людьми типа Ричи Беллоуза: нельзя выставлять их дураками.

Этих фактов еще позавчера вечером я не знал. И все же, подозревая, что Беллоуз пойдет на что угодно, лишь бы не выставить себя на посмешище, подозревая, что он потрудился изобрести эту мифическую «смерть», чтобы не опозориться перед соседями, мы пришли к новым вопросам. Каким образом Ричи Беллоуз узнал, что Джозефин Кент – привлекательная супруга какого-то южноафриканца, собиравшегося погостить у сэра Гайлса Гэя, – на самом деле его собственная шустрая женушка? Конечно же по фотографии.

Вы, сэр Гайлс, не жили в Нортфилде в то время, когда Джозефин Беллоуз-Кент была в Англии. Вы жили в Норфолке, как вы сами мне сказали, и переехали сюда, когда Беллоузу пришлось продать этот дом. (Кстати, вы заметили, как все даты выстраиваются в одну линию с днем отбытия этой леди из Англии?) Но в итоге вы довольно близко познакомились с Беллоузом. Он несколько раз навещал вас здесь. Вы неоднократно рассказывали ему о будущих гостях. И вы показывали ему фотографии, не так ли?

– Так, – уныло отозвался Гэй. – И рассказывал. Казалось, ему все это интересно.

– С другой стороны, вряд ли остальные обитатели Нортфилда видели эти фотографии и могли выразить свое изумление по поводу удивительного воскрешения миссис Беллоуз. По вашему признанию, люди старались избегать вас из-за вашей манеры общения, хотя с Беллоузом – его влекла сюда привязанность к старому дому – вы сделались закадычными друзьями, ведь вы так хотели дружить со всеми. Слуги, будь они, как обычно, из местных, заподозрили бы что-нибудь, но вы привезли всю прислугу из Норфолка. Однако Беллоуз не мог рисковать. Рано или поздно ему пришлось бы уничтожить эти несчастные фотографии – когда его жена «умерла», фотографий в газетах, должно быть, не публиковали.

К несчастью, именно вы позавчера вечером сунули нам в колеса изрядных размеров палку. Прямо перед тем, как отправиться на ужин вот с этими молодыми людьми, – он печально покосился на Франсин и Кента, – мы с Хэдли устроили совещание. Ему пришла каблограмма из Южной Африки и информация от представительства в Лондоне. Это проливало свет на личность миссис Кент, но это также бросало подозрение на вас. Именно вы прервали мое стремительное продвижение. Надо признать, идея была безумная: сэр Гайлс Гэй и есть тот самый человек, которого мы ищем, и он же убийца из отеля «Королевский багрянец». Гм… Хе-хе… Ха… Таким образом, когда вы, мисс Форбс, сказали мне: «Не сообщите ли вы нам, кто виновен, чтобы мы могли спать спокойно» или какие-то похожие слова, мне пришлось…

Франсин выпрямилась на стуле.