Та же лужа, что и пять месяцев назад, пряди золотисто-рыжих волос Линка плавают на поверхности… Линии огненной листвы очерчивают положение, в котором он умер, уткнувшись в землю лицом.
Раньше Эмберлин любила проводить время среди деревьев в компании Лайл и Ноэми. С Лайл вдвоем они еще сюда не приходили. Что с ней было не так, раз она была рада снова оказаться здесь? Почему радовалась обществу Лайл? Разве ей не полагалось думать про Линка? Ее мысли заплутали в лабиринте образов. Она бы могла взять Лайл за руку. Эмберлин вызвала в памяти синие потрескавшиеся губы Линка. Буквы на коже Лайл. Линк стал горсткой пыли на каминной полке. Мир пылал осенними красками. Мир тонул в океане глубиной в десять сантиметров.
Лайл остановилась и вынула наушник.
– Не уверена, куда теперь, – сказала она, оглядываясь в поисках знаков, которых, как знала Эмберлин, не существовало.
Конечно, не осталось ничего, что указывало бы на место смерти Линка. Может, и хорошо, что лес казался нетронутым, таким же, как на фотографиях Ноэми. А что они, собственно, искали? Выросший из ниоткуда могильный камень? Линк не оставил никакого следа в лесу. Деревья поглотили память о нем.
– Не волнуйся, – сказала Эмберлин. – Я и не думала, что мы найдем то самое место, где… Место Линка. Я рада, что мы пришли. Наверное, это и к лучшему, что мы не знаем, под каким именно деревом его нашли. Так лес останется чем-то большим, чем просто местом, где он умер.
– Правда? – Лайл с неуверенным выражением на лице кивнула, словно обнадеживая себя. – Ну хорошо. Я просто думала… может, мы найдем воду, ну, или что-то в этом духе. Что-то, что даст тебе какие-то ответы. Когда я приходила сюда раньше, я увидела кое-что, что может тебе помочь. Но я не знаю это место так хорошо, как Ноэми. Если тебе понравилось просто бродить, я рада. Жаль, что не могу больше ничем помочь.
Лайл что, надеялась разгадать загадку, которая не под силу даже полиции? Найти дыру в земле, в которой полгода назад плескалась вода? Пусть ее надежды были наивными, Эмберлин улыбнулась: как мило со стороны Лайл попытаться ей помочь, как-то ее утешить. Ее глаза искали что-то, что принесет Эмберлин покой, ее ноги пытались пройти по прежним следам… Представив, как Лайл стоит на этом самом месте, думая о ней, переживая о ней, пытаясь найти выход, Эмберлин лишилась силы воли. Ей захотелось обнять хрупкую подругу и прижать к себе так крепко, чтобы между ними ничто, ничто не смогло встать. У нее в кулаке заиграла другая песня: теперь из наушника, сквозь мышцы и кости, доносилось Please, please, please.
А потом поверх музыки раздался голос Ноэми.
– Что вы тут делаете?
Ее присутствие удивило Эмберлин, но она не беспокоилась, пока не увидела Лайл. Та застыла, словно ее застукали за поеданием конфет перед ужином. Ноэми с Джонасом тоже были в костюмах. Ноэми стала зубной феей из кошмаров: вся усыпанная блестками, залитая искусственной кровью и с кусками эмали, торчащей из уголков рта. На Джонасе была обычная одежда и ободок с кошачьими ушами, который он у кого-то одолжил. Он был расслаблен, голова слегка наклонена, руки в карманах джинсов. Казалось, новоприбывшие его совсем не потревожили.
– Я хотела показать Эмберлин то, что ты показала мне, – сказала Лайл.
Она сложила руки домиком и нервно перебирала пальцами.
– А что здесь делает Джонас?
«То, что ты показала мне». Это звучало куда более определенно, чем «мы найдем воду… ну, или что-то в этом духе». Похоже, она надеялась привести Эмберлин в какое-то конкретное место; обычно Лайл говорила куда более прямо.
– Ну хорошо, – сказала Ноэми. – Тогда пойдем вместе, что ли.
На ней было пастельное платье, как у балерины. Полупрозрачную юбку в пятнах крови она искусно разорвала, и теперь Ноэми скручивала один из лохмотьев раскрашенными в синий пальцами. Она не злилась – она нервничала.
Ноэми быстро направилась в глубь леса, даже на огромных платформах обгоняя остальных. Она крепко схватила Джонаса за запястье и потянула следом, и ему удалось взять ее за руку. Ноэми часто обращалась с людьми, как с бродячими животными: скудно, точно лакомства, раздавала похвалу, а если вам что-то не нравилось, вы могли пойти поискать удачи где-то еще. Каждое ее решение становилось приказом для людей, которые ей нравились. Всех остальных она просто игнорировала – ровно до того момента, как они начинали ее раздражать. Эмберлин была покладистой от природы, поэтому колючки Ноэми ее не особо ранили, но Джонасу-то приходилось жить с ней в одном доме.
– Меня меньше удивляет, что он в нее втюрился, – прошептала Лайл, – чем то, что она его этим не пытает.
– А что мы вообще ищем? – спросила Эмберлин.
Обычно она была не прочь посплетничать, но сейчас личная жизнь Ноэми ее не сильно волновала.
– Я думала, мы пришли сюда из-за Линка.
– Да, прости. Конечно. Но тебе нужно будет увидеть своими глазами, чтобы поверить. Я не хотела рассказывать, потому что не уверена, что могу найти это место сама. Думала, что если расскажу, а показать не смогу, то получится только хуже. Но надеюсь, когда ты увидишь…
