– Я не знаю. Полицейские сказали, что я вру. Я пыталась им показать, но сама не смогла найти. Пока они не ушли. Я сказала, что давно сюда не приходила и что пруд, наверное, казался мне куда больше в детстве, что я плохо помнила детали…
Все молчали, и Эмберлин чувствовала, что друзья ждут от нее какой-то реакции. Что она должна взорваться. Развалиться на части. Но она не злилась; она даже не чувствовала, будто ее предали. Она скорее напоминала себе высохшую канаву с узорами растрескавшейся земли.
– Ты приходила сюда с Линком?
Эмберлин не хотела, чтобы ее вопрос звучал обвинением, и надеялась, что у нее получилось. Слова вырвались из ее горла тихими, с оттенком испуга – именно так, как она себя ощущала.
– Ага. – Ноэми кивнула. – Несколько раз. Тут, конечно, очень странно, но я не думала, что мы здесь в опасности. Место не казалось мне зловещим, пока не умер Линк. Прости, Эмбер. Я бы не привела его в этот лес, если бы хоть на секунду подумала, что…
Она назвала ее кратким именем, которым до нее звал ее только Линк. Ноэми никогда бы не сделала такого просто так. Наверное, Линк разговаривал о ней с Ноэми. Эмберлин была не против, что Ноэми так ее назвала. В этих звуках словно жил Линк.
– Ты не виновата. – Эмберлин подошла к ней и положила руку на плечо.
Ноэми посмотрела на руку, словно это был упавший на плечо листок – словно ее коснулось что-то чуждое.
– Линк мог о себе позаботиться. Он умел плавать. Я не знаю, почему полиция не нашла такое громадное озеро.
– Я тоже его не нашла, – сказала Лайл.
– Но у тебя не было причин думать, что Линку опасно о нем знать. И о нас тоже особо не беспокойся. То, что случилось с Линком, было несчастным случаем, но если ты переживаешь, то мы обещаем не приходить сюда поодиночке.
Эмберлин посмотрела на Лайл с Джонасом, ожидая, что они подтвердят ее слова.
– Это не ты должна меня успокаивать, – пробормотала Ноэми так тихо, что больше никто ее не расслышал.
– Если тут так опасно, то и тебе не стоит ходить одной, – сказал Джонас.
Он не отчитывал Ноэми, просто беспокоился. Эмберлин стало интересно, как они ведут себя наедине. Может, Ноэми меньше думает про Линка, когда рядом Джонас?
– Джонас прошел за мной сюда несколько недель назад, – объяснила Ноэми. – Поэтому мы сегодня и вернулись на это место. Он без конца донимал меня вопросами и еще притворялся, что ему не так уж и интересно.
Джонас засунул руки в передний карман худи и зарделся. У него была оливковая кожа и тонкие черты, как и у Ноэми. Они казались одной из тех парочек, которые были похожи на родственников.
– Для Ноэми закон не писан, – сказала Лайл.
– Тут не опасно, если умеешь плавать, – возразила она.
– Но Эмберлин сказала, что Линк тоже умел.
– Да, но… я не знаю. У вас нет такого странного чувства, ребят? Словно за вами наблюдают?
Ноэми бросила быстрый взгляд в сторону деревьев, словно ожидая увидеть кого-то на краю поляны. Эмберлин проследила за ее взглядом, но не увидела никого, даже белки.
Озеро ее пугало, но как-то иначе: ей не казалось, что за ними следят. И дело было не только в том, что тут умер Линк. Ей казалось, что они вторглись на чужую территорию, просто не знали, на чью именно. Кто-то построил маяк. Внешние стены башни уже наполовину разрушились, и все же, судя по всему, маяка тут еще не было, когда Ноэми впервые показала озеро Лайл. Здание постепенно дряхлело на одиноком острове, и добраться до него можно было лишь на лодке, которую Ноэми только что оттолкнула от берега. Эмберлин было интересно, что же таится на маяке. Но одновременно не хотелось даже подходить близко.
– А ты знаешь, когда появился маяк? – спросила она.
– Когда-то в прошлом году. Не могу сказать точно. И он не все время там: я никогда не знаю, будет он на месте или нет.
Лайл так высоко подняла брови, что они скрылись за пышной гоблинской челкой. Да, подумала Эмберлин, я тоже ощущаю себя как-то так.
– Если Линк пошел один, – сказала Лайл, – мы никогда не узнаем, что случилось, но жаль, что тебе снятся все эти кошмары про лес. Может, поэтому тебе тут страшно. И Эмберлин тоже, наверное, тяжело. – Лайл слабо ей улыбнулась. – Может, у нас получится посмотреть на это место свежим взглядом. Придем все вместе, группой. Проверим, что все умеют плавать. Гэтан вроде работает спасателем в бассейне?
– Давайте оставим это между нами. И уж тем более не будем говорить Гэтану. Он нарочно нас утопит. И мне нравятся мои сны, – сказала Ноэми. – Поэтому я их и фотографирую.
– А тут ты тоже что-нибудь снимала? – спросила Эмберлин.
– Нет. На озере – нет. Мне кажется, оно стесняется. Если я иду с фотоаппаратом, то никогда его не нахожу. Но иногда я все-таки проверяю, на всякий случай.
– Может, у нас получится создать об этом озере воспоминания получше? – предложила Эмберлин. – Поснимаем еще кадров, теперь у воды…
– И тебе это будет нормально? – спросила Лайл.
Эмберлин кивнула.
– Я умею плавать. – Джонас провел пальцем по нижней губе и дернул себя за угол рта без пирсинга.
