– Это еще что за вопросы такие?
Он нахмурил брови. В неясном свете они казались темнее обычного.
– Такое происходит постоянно. Каждый день. Не все чувства взаимны, Ноэми.
– Нет, я не об этом. – Она вынула из-под ног аквапалку, подплыла к лестнице и схватилась за бортик. – Я имею в виду, если у нее тоже есть к тебе чувства. Романтические. Но вот с физическим желанием беда. Например, если девушка соглашается на секс, но только ради тебя, потому что сама она ничего такого не хочет и ей это не нравится. Не потому, что с тобой плохо. Просто сама она… ну, не знаю. Просто не хочется и не нужно.
Гэтан так пристально на нее посмотрел, что она отвела взгляд. Он взвесил ее слова и задумчиво хмыкнул.
– Я постоянно занимаюсь сексом с людьми, которых не люблю, – сказал он наконец. – Многие так делают. Было бы здорово, если бы эти два факта совпадали, так что мне было бы важно, если бы мы иногда спали вместе. Если бы человек, которого я люблю, хотел быть со мной. Наверное.
Он почесал над ухом, и одинокая капля скатилась по его бакенбардам на подбородок.
– Но вообще ты же спрашиваешь, устроило бы меня, если бы кто-то любил меня в романтическом смысле, но не в сексуальном? Ну да. То есть если можно заниматься сексом без любви, то почему не наоборот? Секс без эмоций – это весело, но я бы обменял его на то, чтобы меня любил нужный мне человек. Ну, может, это только я такой.
– И ты бы продолжал ее любить, если бы ей секс нравился меньше, чем другие виды близости? Если бы она пошла на компромисс просто потому, что тебе было это важно? Или если бы соглашалась реже, чем тебе бы хотелось?
– Ну да. То есть я вообще не очень понимаю, в чем проблема. В идеале, конечно, нам обоим нравится секс, но мало кому нравится все то же самое, что и их партнеру. Вы с Линком об этом говорили, да?
Ноэми покачала головой, разжала пальцы и отплыла недалеко от лестницы.
– Ну, как тебе сказать. Немножко говорили в интернете. Но лично нет.
Пока он был жив, они иногда рассуждали о любви в мессенджере, в самых расплывчатых фразах.
– Мне не хотелось отношений с Линком. Без обид. Я знаю, как вы были близки, и не хочу, чтобы ты подумал, словно я наговариваю на него. Но нам лучше было быть друзьями.
Она не стала дожидаться, пока он ответит, и быстро поплыла к мелкому краю, шумно шлепая ногами по воде, чтобы не слышать его слов.
Пока Ноэми стояла по грудь в воде, выжимая распущенные волосы, Гэтан подплыл к ней. Она беспокойно наблюдала, как он приближается. Ей не хотелось, чтобы он расспрашивал ее про Линка. Встав на ноги, он принялся гонять волны ладонью. На секунду Гэтан поднял глаза к потолку.
– Так это, ты знаешь, в какой университет хочешь подаваться?
– Я составляю список. А ты?
– Ну… – Он улыбнулся.
Она знала его достаточно, чтобы понять: в этой улыбке не было никакой надежды.
– Мне скоро выпускаться из школы. Судьба моя предрешена. Оценки средние. Финансовое положение устрашающее. Карьерные цели… неопределенные. Пойду на год в техникум и попытаюсь понять, что делать дальше.
– Очень ответственный подход.
– Только не делай вид, что не считаешь техникум уделом неудачников.
– Если бы я так думала, то сообщила бы тебе.
Гэтан поднял руки, сдаваясь на ее милость.
– Прости. Не хотел тебя рассердить.
– Впервые в жизни.
– Думаю, что не хочу закончить, как мой так называемый отчим. От тяжелой физической работы приходить домой совершенно несчастным.
– Но высшее образование тут ни при чем. Он ведь работает подрядчиком?
– Ага.
– Есть множество причин, по которым твоего отчима можно назвать плохим человеком, но работа в их число не входит. Папа Джонаса много лет работал подрядчиком, и он ужасно милый. Моя мама работает продавщицей. Мои соседки – косметолог и учительница танцев. Нет ничего плохого в работе, для которой не нужно высшее образование. Все мои домочадцы работают на таких работах, чтобы мы могли жить в «Лэмплайте».
– Ты права. – Он пожал плечами. – Может, я могу позволить себе быть снобом, потому что все равно закончу грузчиком.
– Кто бы знал, что ты сноб! – воскликнула она.
– И кто бы знал, что ты нет!
Гэтан продолжал водить рукой по воде, и Ноэми заметила темное пятнышко на внутренней стороне его предплечья. Сквозь мельтешение рук она не могла как следует его разглядеть и показала на пятно пальцем.
– Что это?
Он с непонимающим взглядом перевел взгляд на руку.
– А, это? Татуировка. Неделю назад набил.
– А ничего, что ты плаваешь со свежей татуировкой?
– Да вроде уже зажило…
Он подошел ближе, вытянув руку вперед, чтобы ей было лучше видно. Это было очертание дерева. Простой рисунок черными чернилами. Поначалу ей показалось, что дерево – это как-то слишком сентиментально для Гэтана. Изображение напоминало иллюстрацию из старинных текстов по ботанике. Синие вены беззащитно проступали сквозь кожу. У него было узкое запястье, длинные пальцы, и, сколько бы Гэтан ни тягал железо, мышцы не могли скрыть, что от природы он был стройным и хрупким.
– А ты помнишь, как спасла меня и отвела в лес? – спросил он.
– Вряд ли это можно так назвать. Это Линк сказал мне, что тебя не выпускают из дома.
