Я прислоняюсь к ним, вглядываясь в воду, горячий металл обжигает голые руки. Отсюда не разглядеть ни один из кампусов Нью-Йорка, но я знаю, они там. Нью-Йоркский, Колумбийский, Фордемский, Пейс, Университет штата… Все они только и ждут наступления осеннего семестра, когда студенты вновь заполнят их коридоры. Студенты, которым не надо лезть из кожи вон в отчаянных попытках сохранить мечты своих родителей.
Хотя нет, стойте. Очень даже надо. Именно это происходит с ними прямо сейчас. Родители мечтают, чтобы их дети стали юристами, врачами, учителями, актрисами…кем угодно. Как с Аароном, его родителями и той клиникой, которую он упомянул. Дети идут на эти жертвы, стремятся вперед и живут мечтами своих семей, прямо там, за рекой, в уютных классах и огромных лекционных залах. Мечтами, которые принадлежат не им, а другим людям.
Мне становится грустно за Аарона.
Вот только, скорее всего, никому из них не приходится платить за желания своих родителей. Справедливости ради, на мамино обучение уходит не так много. Всего один летний семестр, и она наконец получит степень в библиотечном деле, которой так усердно добивалась.
Ее мечта казалась намного проще, когда папа еще жил с нами: четыре штуки за семестр – вполне приемлемо. Но после его ухода мамина работа на неполный день уже не могла покрыть аренду, обучение и все остальное.
Каждый раз, когда я пыталась обсудить эту тему с другими – с Ребеккой, с горсткой интернет-приятелей, – все говорили одно и то же. Пусть она возьмет студенческий кредит. Подаст на стипендию. Бросит учебу и лучше найдет полноценную работу. Поэтому я больше вопрос не поднимаю. Можно подумать, все это так легко и просто. Как будто моя мама заслуживает того, чтобы отказаться от своей мечты, или уработаться до смерти, или влезть в огромные долги из-за моего козла-отца. Легко брать стипендию или студенческий кредит, если нужно оплачивать лишь занятия, но ситуация совсем иная, когда надо платить и за учебу, и за аренду, и за продукты.
Да пошло оно все. Я буду бороться, чтобы мама могла преуспеть. Справлюсь.
– Див? – окликает Ребекка.
– А? Да. Предметы. Пока не выбрала. Еще есть время подать документы, а платить пока нечем. На самом деле я думаю взять год академа.
Ребекка недовольно кривится.
– Ладно, семестр.
Она кривится еще больше.
– Да прекрати ты! – не выдерживаю я. – Знаю я, знаю. Просто маме совсем немного осталось, а я не могу уехать, пока все не утрясется. Пусть доучится и найдет работу по душе.
– Да, но…
– Она это заслужила, – настаиваю я. – Мама стольким ради меня пожертвовала. Хадсон за это время никуда не денется. – Я оглядываюсь на Джерси-Сити, словно могу каким-то образом отсюда увидеть колледж в соседнем городе.
– Клянусь, Див, ты мудра не по годам. – Подруга шутливо стукается со мной плечом и указывает прочь от воды. – Пошли. Умираю с голоду.
Есть еще одна причина, по которой поездка на метро в Хобокен стоит того, кроме проведенного с Ребеккой времени и прекрасной атмосферы. И причина эта называется «Кризис средней порции» – идеальная хипстерская пиццерия, расположенная недалеко от набережной в центре города. Она притулилась между «Старбаксом» и бутиком одежды, и оба, вероятно, не слишком в восторге от такого соседства. На огромном, почти всегда грязном витринном стекле красуются плохо нарисованные пиццы и персонажи видеоигр.
Ребекка оборачивается ко мне, пока кто-то выходит из пиццерии, неся под мышкой белый бумажный пакет, вероятно, наполненный едой.
– Четвертаки есть?
– Есть ли у меня четвертаки? – фыркаю я. – Спрашиваешь.
Мы заходим, и тут же нас оглушает музыка, гремящая из верхних динамиков, воздух наполнен битами техно. В «Кризисе средней порции» всегда играет что-то подобное, но когда я слышу вокал, перекрывающий восьмибитные гудки, то поворачиваюсь и смотрю на Ребекку, подняв брови в немом вопросе. Похоже на странную смесь Fall Out Boy и темы из «Соника», и я не могу понять, что именно слышу.
– I Fight Dragons, – поясняет подруга. – Поп-рок-группа, они используют в песнях чиптюны и звуки из видеоигр.
Закрываю глаза и мечтательно склоняю голову набок:
– Всю жизнь о таком мечтала.
Мы смеемся и шагаем к прилавку. «Кризис средней порции» – одно из тех мест, где больше внимания уделяется атмосфере, чем содержанию или, в данном случае, еде, поскольку выбор обычно самый простой. Сыр. Пеперони. Однако сегодня на витрине лежит пицца, помеченная небольшим стикером с надписью «НОВИНКА!» большими неоновыми буквами. Я щурюсь, пытаясь определить, с чем же она.
– Грибы, – поясняет парень за прилавком. Он смотрит на меня и медленно, очень медленно моргает. Белки глаз испещрены красными прожилками, похоже, чувак под кайфом. – Новинка для веганов.
Мы с Ребеккой переглядываемся, и она качает головой. Ну да, грибы же автоматически делают пиццу веганской.
– Мне кусок сырной, – прошу я, – и большой «Доктор Пеппер». И еще раз то же самое, – прибавляю я, оглянувшись на Ребекку.
– А вдруг я веганскую захочу? – подкалывает она.
– Ты терпеть не можешь грибы, – сухо напоминаю я. – Чего? Я ж тебя знаю.
