— Зайка, я со всем разберусь! — усадив меня к себе на колени, заверил он. — Не хочу, чтобы у моей девочки были проблемы и снова пришлось ночевать где попало.
— Ничего страшного. Громовы, они… Когда-то мы были семьей, — впервые я была рада, что не рассказывала Саше о своем «счастливом» детстве.
— Я уже это понял, малыш. Хозяйка рассказала после того, как ты уволилась. Ругала себя, извинялась. — Саша прижал свой лоб к моему. — Но все равно. Не хочу, чтобы ты опять принимала их помощь.
— Но…
Я хотела сказать, что и не планировала, что сама не знала, как Макс выяснил про газ. Но вовремя прикусила язык. Нам сейчас меньше всего были нужны разговоры о Максиме и его мотивах.
— У тебя есть я, — продолжил Саша. — Мы со всем справимся сами. Веришь мне?
— Да.
— Умница моя. Хорошая.
Его губы сместились с виска к моим губам и принялись раздвигать их, проталкивая язык. Вначале ласково, будто пробуя на вкус. Потом более требовательно, обхватив голову ладонями. Наш обычный поцелуй — тот максимум, до которого мы дошли за два с половиной месяца. Обычно после я всегда вырывалась, придумывая срочные дела или забрасывая Сашу вопросами о работе.
Обычная я была хорошей, пусть зажатой, но верной девушкой. После случившегося ночью право называться «верной» исчезло.
— Сладкая, — правая мужская рука спустилась на грудь и до боли сжала сосок.
В ответ мое нутру завязалось в тугой узел. Сплошной комок. Нервов, страхов, холодности и вины.
— Я так хочу тебя, — как пушинку, Саша приподнял меня и, повернув лицом к лицу, вновь усадил на колени.
Мужское возбуждение уперлось в развилку ног, и настойчивые потирающие движения бедер вызвали чуть слышный стон.
Стон отчаяния.
То что происходило сейчас со мной можно было назвать как угодно, но оно точно не было связано с возбуждением. До сегодняшней ночи я бы еще могла запутаться, убедить себя принять испуг за волнение, тревогу за неопытность, но теперь… Тело слишком хорошо помнило, как плавилось все внутри от такой же близости с другим мужчиной.
Когда нужно было немного перетерпеть, попытаться привыкнуть, оно бунтовало против ласк другого и било тревогу во все колокола.
Не хочу!
Не могу!
Задыхаюсь!
Меня заботливо готовил к близости любящий меня мужчина, а я готова была разреветься от стыда и отчаяния.
— Саша, может нам расстаться? — напряжение достигло своего пика и вылилось в слова, о которых я боялась и думать.
— Что? — затуманенный взгляд глаз напротив стал удивленным.
Я сжалась.
— Со мной вечно сотня проблем. Ты меня опекаешь, защищаешь, а я… Я обычная.
— Майка, ты что несешь?
Меня без особой осторожности сняли с колен и встряхнули как нашкодившего щенка.
— Саш, правда. У меня ворох комплексов и рота тараканов в голове, — идти на попятную было поздно. — Ты ведь сам знаешь. Замечаешь.
— Тебя в твоем бюро переводов, наверное, совсем загоняли, — точно так же резко, как снял с колен, Саша рванул меня на себя и расплющил на груди. — Дурочка! Это ж придумать такое! Тараканы у нее, видите ли.
Ощущая, как второй раз за сутки глаза наполняются влагой, я попыталась освободиться.
— Можно просто остаться друзьями, не парой. Я точно так же готова кормить тебя своей ужасной стряпней и поить дешевым чаем.
Еще день назад я бы и не подумала, что так сильно захочу, чтобы самый дорогой мужчина согласился расстаться. Скажи кто-нибудь, рассмеялась бы в голос. А сейчас за одно Сашино «давай» отдала бы все, что имела.
Перемены были сродни поворотам на аттракционе, такие же неожиданные и резкие. Но мой надежный, рассудительный Саша был бы кем-то другим, если бы позволил моим спонтанным желаниям внести хоть какие-то изменения в наши отношения.
— Считаешь, что мы плохая пара? — он задумчиво усмехнулся. Уже без удивления.
— Я тебе точно не подхожу. Не дотягиваю.
— Смотри, — Саша взял со стола свой мобильный, прижал свободной рукой мою голову к своему плечу и сделал селфи. — Шикарная пара, считаю, — повернул телефон экраном ко мне. — Идеальная!
По старой привычке я закусила губу, но тут же, словно получила щелчок по носу, убрала зубы.
— Все, прекращай думать глупости! — даже и не думая прятать телефон, Саша положил его на стол горящим экраном вверх. — Я тебя люблю, а все эти страхи нервное. Учеба, газ, ночевка у Громовых, еще что-нибудь женское — ты просто устала.
— Но может все-таки, — я бессильно уставилась на фото. Высокий красивый уверенный в себе парень и какая-то девчонка с зацелованными губами, наспех перехваченными волосами и огромными как у испуганной косули глазами. Мы даже отдаленно не казались парой. Гуманоиды с разных планет.
Все еще надеясь, что удастся достучаться до Саши, я постаралась собрать в кучу все мысли и найти нужные слова. В конце концов, можно было просто признаться, что не люблю. Что поцелуи другого возбуждают меня намного сильнее, а сегодня ночью вообще готова была его предать.
Спустя несколько долгих секунд признание уже готово было сорваться с моих губ, но Сашин телефон мигнул пришедшим сообщением, и улыбка не его губах заставила смолчать.
