– За что? – она непонимающе хлопает длинными ресницами, которые не тронуты косметикой. Все ее лицо чистое и бледное, а глаза красные. Плакала? Да, она рыдала полночи, но ему не узнать из-за него это произошло или из-за отца, попавшего в больницу. – За то, что не сказал сразу, кто ты на самом деле? – продолжает она, всматриваясь в темную фигуру мужчины. – Или за то, что произошло между нами?
– За все, – шепчет мужчина, сжимая кулаки. Нужно держать себя в руках и не показывать слабость. Он больше не слабый мальчик, не способный постоять за себя. Не способный отвечать за поступки. Для нее он теперь взрослый и самодостаточный мужчина, до одури влюбленный в бывшую одноклассницу. Маленькую красивую Ксюшу с розовыми от мороза зимой щеками и горящими глазами. Такой он помнит ее, такой он желает ее видеть теперь.
– Нет, – она качает головой. – Разве я должна злиться? Да, немного рассержена на тебя из-за того, что ты сразу не сказал, что знаешь меня. Ты ведь тогда сразу узнал?
Он кивает головой, пытаясь расшевелить огромное окаменевшее тело. Все еще ждет от Ксюши ругательств и проклятий. Ждет, когда она набросится на него с кулаками и начнет винить в том, что он ей лгал. Но она продолжает поглаживать переплет фотоальбома и задумчиво рассматривать собственные босые ноги.
– Прости меня, – шепчет, и Артур готов поклясться – ее глосс дрожит.
– За что? – также тихо отвечает он. Голос предательски хрипит.
Ксения улыбается, часто моргая. Слезы. Он видит маленькие кристальные бусинки слез.
– Эх, Колючка, – рычит, наконец, оторвавшись от стены. Делает три шага – ровно столько, сколько требуется для того чтобы оказаться около нее. – Не смей рыдать! Тебе не идет.
Ксения шмыгает носом, протирая щеки ладонью. И замирает, когда Артур садится перед ней. Опускает руки на колени и заглядывает в покрасневшие глаза.
– Это из-за меня тебя все начали дразнить, – тихо произносит она, не пытаясь спрятать слез. – Из-за моего болтливого языка. Я даже не подумала, что тогда наговорила. А Маша разнесла дальше. Знаешь, я не хотела, чтобы все вышло именно так.
– Я понимаю, – он кивает, но его напряженные до предела руки сжимают ее хрупкую ладонь. Она чувствует, как волна гнева прокатывается по мышцам мужчины и теряется где-то в недрах его тела.
– Я даже подумать не могла, что они будут травить тебя, – Ксюша всхлипывает. – Или обижать. Тебя же били?
Артур молчит. И лишь еле уловимый кивок подтверждает ее догадки.
– Но за что?! Что ты им сделал?
– Сын алкоголиков и воров, – он пожимает плечами, и ткань футболки на его широкой спине натягивается. – Я же был совсем ненужный никому. Мать не просыхала, отец воровал. Утащил бутылку и кошелек в магазине, его посадили. Потом вышел и опять взялся за старое.
– Но ты не виноват в этом! – Ксения кричит и подскакивает на ноги. Мечется по комнате, заламывая руки. – Не виноват! Но почему так получилось? За что?
Артур поднимается вслед за Колючкой, приближается к ней и опускает руки на ее плечи. Притягивает к себе, заставляя прижаться всем телом. Он чувствует как она подрагивает в его руках, как рвано дышит и тихо плачет.
– Я виноват в другом, – говорит он, понимая, что пора. Больше нельзя тянуть. Им двоим нужны признания и прощение. – Та собака… Я видел, как она бродила по улице.
Ксения еще крепче прижимается к мощному телу, будто хочет раствориться в нем – пусть защитит, хотя бы сейчас. И Артур накрывает ее плечи, затягивает в крепкие объятия и покрывает заплаканные щеки поцелуями.
– Я был на тебя зол, потому что узнал – это ты рассказала про тот свитер, – Ксения вздрагивает в его руках. – Был зол и не смог предупредить тебя. Я просто стоял во дворе, прятался за забором и смотрел как тот пес…
– Не нужно, – Ксюша качает головой и накрывает его губы ладонью. – Не нужно вспоминать. Я не хочу.
Он молча соглашается и продолжает стоять в центре маленькой комнатки и прижимать к себе ту, которую не хочет потерять. Не имеет права отпускать ее.
– Я все исправлю, – спустя долгие минуты тишины Артур наклоняет голову и смотрит на шрам. Касается его пальцами и замирает у кромки в уголке губ. – Обязательно исправлю. Просто дай мне шанс.
– Ты готова?
Артур замирает в дверях и наблюдает за тем, как его жена суетливо одергивает платье, крутится перед зеркалом и смущенно улыбается его отражению.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Все еще чувствую себя не уютно. Не могу привыкнуть.
Мужчина усмехается.
Эту фразу Колючка повторят так часто, что ее можно сделать семейным девизом. Он тоже не может привыкнуть к тому, что на его пальце теперь постоянно находится кольцо-печатка, в холостяцком (когда-то) паспорте штамп, а Ксюша, красивая и желанная, стала его женой. Уговаривать дерзкую девчонку, которая после их откровений стала расцветать день ото дня, пришлось недолго. Они оба поняли – не смогут прожить друг без друга. Как де половинки, которые спустя долгие и отнюдь несчастливые годы сошлись наконец-то в единое целое.
– Ты выглядишь чудесно, – Артур все еще учится произносить приятные слова и хвалить жену. И старается как можно реже злиться на нее.
