За окном, закрытым мягкой решеткой жалюзи, серело тяжелое свинцовое небо. Накапывал мелкий противный дождик. Вода соединялась с серыми стенами домов, серыми улицами, падала на резко посеревших людей, создавая вокруг на редкость унылую картину всеобщей суетливой бесполезности. В такие дни Мегуми всегда очень хотелось спать. Но сегодня ее мысли занимали дела.
- Так... - она повернулась на бок и принялась разглядывать опущенную крышку ноутбука. - Чем же мы занимаемся? Чего ждем?
- Судя по тому, что я узнал, Элиссон в ближайшее время кого-то ждет. Кого-то важного, - Ватанабэ остановил вращение. Почему-то у него никогда не кружилась голова, хотя крутиться толстяк любил быстро и долго. - И почему-то мой седалищный нерв подсказывает, что стоит эту важность оценить. Все равно сам эскулап никуда не собирается.
- Хм...
Комната, как бывало и раньше, погрузилась в тишину. Канзаки ленивой кошкой лежала на диване, Ватанабэ медитирующим бегемотом сидел в углу. Молодая женщина, стараясь унять легкий гул в голове, осмысливала все, что узнала. Получалось, что они вдвоем пытались выйти на след кого-то загадочного и могучего, кого-то, кто оказался способен реанимировать чужие связи более чем десятилетней давности. Все это выглядело очень странно. Сэм явно что-то недоговаривал. Догадки Хендрикса, трикстеры Лилит, чужие наемники, все эти пертурбации и прочие шпионские тайны... Голова болела совсем не зря. Мегуми понимала, что не слишком преуспевает в ремесле разведчика, и искренне пыталась разобраться. Десяток вопросов стремился сорваться с языка. Что предполагается делать с Элиссоном? Как Сэм отслеживал то-то и то-то? Кто такой был Кроули? Как он связан с Лилит? Почему он считался главным соперником их нынешних начальников? И еще много чего.
Но вслух Канзаки произнесла почему-то совсем не то, что собиралась.
- И почему ты мне ничего не рассказывал столько времени?
Ватанабэ откинулся на спинку стула, заставив несчастную мебель жалобно заскрипеть.
- Красивым женщинам не стоит много думать.
Свирепо приподнявшись над подлокотником, Мегуми разглядела в полутьме комнаты его кривую усмешку и сказала тяжелым голосом:
- Ватанабэ, я тебя сейчас ударю. Больно.
- Хмпф! - возмущенно фыркнул мужчина. - Это был комплимент, вообще-то.
- У тебя редкий талант говорить комплименты так, что хочется за них придушить.
Канзаки села, опустив босые ноги на пол.
- А серьезно? Неужели это логично - утаивать от человека, с которым работаешь, подобные детали? - она скрестила руки на груди и поглядела на Ватанабэ исподлобья. - Или ты мне не доверяешь, шпион?
- Да какое там... - Сэм поднял над головой сцепленный в замок руки и сладко потянулся, расправляя плечи. - Если бы я тебе не доверял, то уже давно утопил в Гудзоне.
- Какой ты добрый, - ехидно отозвалась Мегуми.
- Да я вообще просто прелесть, - усмехнулся он. - Нет, я тебе доверяю, Канзаки. Ты слишком хорошая.
- Хм... - почему-то, у Мегуми потеплели уши. - Спасибо. Но все-таки?
- Ты точно хочешь знать? - все тем же слегка ядовитым и полным сарказма тоном спросил толстяк. Но, проведя в его компании достаточно времени, Канзаки уловила в голосе Сэма какую-то едва различимую напряженность. Ему явно не понравилась ее настойчивость.
Словно маленький рогатый бесенок подстегнул девушку.
- Конечно, хочу, - настойчиво произнесла Мегуми. - В конце концов, должна же я знать, зачем из меня дуру делают.
- Да никто из тебя не делает дуру, - сурово заскрипел стулом Сэм.
Толстяк продолжал фривольно восседать на стуле, но в облике его внезапно возникла нервная подобранность. Ватанабэ будто бы в размерах уменьшился, сжимаясь в комок. Как только Канзаки об этом подумала, ей захотелось проверить у себя температуру. Сжимающийся в комок Сэм - то еще лихорадочное видение.
- Я вводил тебя в курс дела как можно медленнее потому, - говорил Ватанабэ в тиши их скучного убежища. - Что тебе совершенно не идет волноваться о подобных вещах.
- В смысле? - не поняла она.
- Ну, чем бы тебе было лучше, если бы я запихал в твою голову всю эту информацию еще в Меркури? Я, вон, сейчас-то слышу, как у тебя в голове шестеренки вертятся. Не нужно тебе все это, Канзаки. Просто не нужно.
Мегуми не сразу поняла, что он сказал. И только потом во рту появился горький привкус обиды.
- То есть, я что, - заговорила она, с трудом удерживая злость, готовую прорваться дрожью в голосе. - Я тупая, что ли?
- Да нет, - на выдохе проворчал Сэм. Голос его звучал обреченно. Канзаки не дала толстяку договорить.
- Я что, обуза такая?
Выпрямившись на диване, девушка свела вместе ноги и положила на колени сжавшиеся кулаки. Обида неожиданно резко и больно ударила ее под дых. Так бывало иногда. Чаще всего Мегуми оставалась спокойной в общении, достаточно стойко перенося неприятные чувства и мысли. Но не тогда, когда дело касалось Ватанабэ. Почему-то. И сейчас, мысль о том, что негодяй считал ее глупой и бесполезной, резала как ножом.
- Я что, настолько тупая и бесполезная, что меня лучше держать в неведении? Использовать вслепую?
