Удаляясь от аэропорта, автомобиль выезжал на все более приличные улицы. Однако Мегуми уже успела понять, что степень ухоженности и чистоты была тем выше, чем больше блокпостов они миновали. Военными кишела вся округа. Некоторые их них носили форму ливийской армии, но были и те, кто щеголял таким же камуфляжем, как Бэйзил. Похоже, именно наемники формировали и возглавляли силы охраны правопорядка. По мере приближения к центру города картина снаружи приобретала почти приличный вид. Некоторые районы и вовсе напоминали Меркури.
- Здесь живут белые, - нарушил молчание Сэм, заметив, как Канзаки разглядывает витрины магазинов. "Мародер" занимал почти всю улицу и двигался медленно, давая возможность разобрать детали.
- Белые? - повернула она голову.
- Да. Европейцы, работающие в местных представительствах компаний, некоторые из наемников, назначенные чиновники, люди международных организаций... И так далее. В соседнем районе живут богатые местные. Их, правда, не всегда и не всех пускают в самый центр. В Ливии у городского населения такие же карты-удостоверения, как в Меркури, со своими особенностями. Житель Триполи, например, намертво закрепляется за районом проживания и в определенные часы не может находиться в другом районе. Плюс жителям окраинных районов практически всегда запрещен заход за внутренние границы. И, разумеется, далеко не всем разрешено посещать элитные места и работать на важных работах.
- Хм... - японка задумчиво опустила голову. - Как-то это...
- Мерзко?
- Жестоко. Если здесь все так живут, то этот город больше похож на тюрьму.
- А с чего ты взяла, что только похож?
И снова воцарилась тишина, если можно было так назвать молчание в полном звериного рыка мотора салоне. Канзаки чувствовала себя хуже с каждой минутой. Неприятные открытия делали само нахождение в Триполи тяжким обязательством, а постоянно оглядывающийся назад наемник с похотливым взглядом никак не способствовал улучшению самочувствия. Ватанабэ же не отрывался от Винтерс, всю дорогу молчавшей.
К счастью, вскоре они достигли места назначения. "Мародер" остановился у широкого белоснежного здания, выглядевшего весьма привлекательно в лучах утреннего солнца. Арабская вязь над входными дверьми дублировалась английской надписью "Отель Аль-Кудс". Улица была совершенно пустой, когда Сэм и женщины выбрались из автомобиля следом за Бэйзилом.
- Идем, - сказал наемник. - Все уже оговорено, но лучше я вас провожу.
Вестибюль отеля оказался оснащен металлоискателем и постом из людей в форме у входа. После того, как новых постояльцев тщательно проверили, удивившись отсутствию багажа, Бэйзил передал Сэму две ключ-карты.
- Номера на втором этаже. Безопасные. Охрана предупреждена, участок военной полиции на соседней улице. В этом районе не бывает серьезных осложнений, но раз вам нужны гарантии...
- Все в порядке, - прервал его Сэм, и голос толстяка вновь отдавал неприязнью. - Женщины останутся здесь, а нам не стоит терять времени.
- Как скажете, - наемник пожал плечами.
- Идите. Я догоню.
- О'кей.
Бэйзил, наградив Канзаки на прощание очередным сальным взглядом, вышел на улицу. Как только наемник покинул вестибюль, Сэм обернулся к Мегуми и Кэтрин.
- Мегу-тян, - он протянул японке ключи. - Держи. Ты помнишь, о чем мы договорились?
- Конечно, - Мегуми забрала ключи и сомнением посмотрела на толстяка. - А ты куда?
- Я не могу терять ни минуты. Пойду надирать задницы.
- Угу, ага... - мрачно хмыкнула девушка.
- Кэти, - обратился Сэм к Винтерс. - Ты точно будешь в порядке?
- Не переживай, - ответила певица, глядя на мужчину.
- Тогда я пошел.
И, развернувшись, толстяк зашагал к выходу. Только тогда Кэтрин, будто опомнившись, стряхнула налет безразличия к окружающему миру и окликнула Ватанабэ.
- Сэм!
- Что такое? - он обернулся.
- Не вздумай снова пропасть, - произнесла певица почти шутливо. Но вторая часть фразы зазвучала настолько просительно, что стоявшей рядом Канзаки стало неловко. - Ты ведь не исчезнешь еще на пятнадцать лет?
Улыбка, совсем не похожая на вечные ухмылки Ватанабэ, появилась на его лице. Где-то Мегуми же видела эту улыбку. В ней была доброта, уют и спокойствие. Но, конечно же, улыбались не ей.
- Даже не надейся, - сказал Сэм и, развернувшись, покинул отель.
Учики Отоко недоумевал. Молодому человеку казалось, что после небольшого инцидента во время вчерашнего обеда Эрика Андерсен будет дуться и сердиться на него. За девушкой водилась привычка долго отходить от перепалок. Но на сей раз, она проявила чудеса всепрощения и связалась с ним тем же вечером. Связалась, чтобы напомнить об обещании Учики помочь кое в чем.
