Ты не имеешь право вот так себя вести. Это не…Я задал вопрос, — сказал он, растягивая галстук и снимая его. Обмотал им руку. Не плохо получается, — оценила его поведение Стефания, добавив: — это я пострадала, а ты будешь бить меня этим галстуком? Тебе понравилось. Нет, — начала она, отходя назад. Не ври, — короткий окрик.
Он умеет пугать и шокировать!
Как это не отрезвило Энни Кент?
Он расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашке, следующую…
Мы не одни, — попыталась остановить его Стефания. Я знаю, — ответил он, берясь за ремень.
Стефания, взвизгнув, попыталась его обойти, он одним шагом перекрыл ей путь к отступлению и, перекинув через плечо, понес по коридору.
Отпусти, я закричу. Начинай! — согласился он, шлепнув по ягодицам.
Лежа на его плече, головой вниз, она видела только его рубашку, брюки и туфли.
Я предупреждала, гадкий ты человек! — и только набрала побольше воздуха в легкие, чтобы крикнуть, как он так встряхнул, что она поперхнулась. Больно, — она начала вырываться, футболка задралась ей на голову, оголив округлые ягодицы.
Чем не преминул воспользовался Николай, громко шлепнув еще раз по ним.
Я по ним скучал, — спокойно прокомментировал он.
По чему?
По моей попе???
Дверь открылась, они вошли в темную комнату. Ногой закрыв двери, он отдал короткие указания:
Дверь на код: 08. Температура 18, влажность 13, давление 11. Свет 24 поворота, шторы раздвинуть на 25 процентов. Выполняю, Николай Алексеевич. Через двадцать минут наполни ванну на 50 процентов, температура комнатная, без добавления масел и прочего. Принято к выполнению. В инфографику… запиши ужин на 18:00. Стейк лосося с пюре васаби, овощи на гриле. Вино белое сухое. Яблоки, бананы. В инфографике оставлены соответствующие записи.
Стефания прислушивалась к разговору. Техника на грани фантастики! В голове не укладывалось, что это не фильм и что это возможно уже сейчас. Поэтому девушка и замерла на его плече, а мужчина, как будто забыв о ней, не чувствовал тяжести.
Внутренние камеры в этой комнате отключи до 19:15. Выполнено.
И только после этих слов Александров начал опускать Стефанию со своего плеча. Ее тело начало медленно скользить по его телу, что тут же огненным взрывом отдалось у нее в голове и в каждой клеточке тела. Перехотелось сопротивляться и противиться. О, как же она слаба с ним! Как ей хочется, чтобы именно сейчас, кроме них, ничего не имело значение.
Здесь и сейчас…
Это слова Коли.
Но это теперь и мои слова.
Здесь и сейчас…
Как ты прекрасна, — прошептал он, распуская ее высокий конский хвост и осторожно массажируя кожу головы круговыми движениями. Пальцы опустились на ее шею, мягко поглаживая.
От такого контакта Стефания пришла в замешательство. Как можно быть настолько нежным и одновременно жестким! Все в одном человеке.
Хорошо? — задал он вопрос, обволакивая ее своим голосом. Очень-очень.
Он наклонил голову ближе к ней, почти сопрягаясь лбами, прошептал:
У тебя красивые глаза. Особенно они светятся, когда ты вот так смотришь на меня. Как? Доверчиво и самозабвенно. Как будто я центр твоей вселенной. В этот момент я чувствую себя властелином созданного нами мира. И я знаю, что я всесилен. И что ты моя. Твоя? Моя, и только моя, — утвердительно заявил Александров, намотав на руку ее локоны и оттянув ее голову назад. — Это понятно? Да. Я твоя, — прошептала она, соглашаясь и опуская бездонный взгляд, вторя ему, — твоя.
Только после этих заверений напряжение, сковавшее его тело, начало отпускать, и он начал расслабляться.
Что же мне делать с тобой? Любить? — тихо предложила Стефания, посмотрев ему прямо глаза. Любить? — насмешливый взгляд из-под нахмуренных бровей.
Девушка смущенно отпустила взгляд, прошептав:
Да…Я не умею, — ответил он вдруг растерянно, проводя рукой по лбу. Я покажу, — предложила Стефания, беря его за руку и кладя себе на грудь, туда, где билось ее сердце, — чувствуешь? Да, — ответил он, наблюдая за происходящим. Это мое сердце, и оно жаждет твоей любви. Детка, я тебе могу показать и другие, более интересные органы, — ответил он, довольно ухмыльнувшись, — но поверь, от этого тебе не станет менее приятно.
Она замолчала, с минуту, прищурившись, изучала его лицо и задала волнующий ее провокационный вопрос: