Стефания не могла оторвать взгляд от его твердых губ, которые обещали возбуждающую мужскую чувственность. Он так близко!
Я согласна…Это прекрасно. Ты прекрасна, — шептали его губы, наклоняясь все ниже.
Голоса, шаги. Стефания повернулась к открытой настежь двери.
Мы не одни? Нет, но они скоро уйдут, закончив свою работу, — ответил он, погладив ее по гладкой щеке и отпустив, — встретимся внизу? Хорошо…
Он вышел.
Комната сразу увеличилась вдвое. Воздух остыл. Девушка стояла на том же месте, где он оставил ее несколько минут назад. Вдыхая его запах.
Время шло…Сознание очищалось, необходимо что-то делать. Она повертела в руках почти сточенный карандаш, собрала эскизы. День подошел к концу. Пора сменить его.
В комнате наверху все было по-прежнему. Сливочное платье-труба с узким вырезом на спине… Туфли на невысоком каблуке в тон платья.
Все за меня решил…
Но почему это уже не так злит, как ранее?
Увидев ее отображение в зеркале, он замер. Волосы пышным потоком струились по спине, отливая золотом. Платье плотно облегало фигуру, подчеркивая женственные изгибы. Кисти рук обнажены.
Красиво.
Одно слово-оценка.
Благодарю.
Одно слово-согласие.
Идем, — сказал он, беря ее за руку и уводя из комнаты.
Они сидели за идеально сервированным столом. Вдвоем. Тишина. Только где-то вдали слышалась веселая мелодия… Очень далеко.
Стол был круглым и большим. Центр был крутящимся, на нем были разложены все основные блюда.
Николай почти на Стефанию не смотрел, периодически что-то нажимая на спроецированном экране слева от него. Лента все обновлялась. Наконец поднял глаза на нее:
Десерт? Нет. Не могу больше. Я на сегодня исчерпала все свои возможности, — ответила она, показывая на свой живот. Один кусочек? Ну ладно, — согласилась она, наблюдая, как он нарезает тонкими ломтиками большую сливу, сыр и еще что-то.
Встав со своего места, Николай направился к девушке:
Открой рот.
Стефания послушно выполнила команду и тут же получила лакомство.
М-м-м-м, вкусно… Слива, сыр и что-то еще пряное.
Еще? Да, — она тут же открыла рот в ожидании следующего кусочка.
Он не заставил себя ждать — и уже через несколько минут, съев половину десерта, Стефания подняла руки в знак протеста.
Теперь точно все! Я убираю со стола, — вызвалась она, пытаясь разбавить ауру чувственности. Нет, со стола уберут. На тебя у меня другие планы. Какие? Сейчас покажу, — сказал он, наклоняясь к ней. И вдруг резко поднял со стула.
Да так, что она тут же оказалась в его объятиях, а он, сымпровизировав, закружил ее по комнате, даря чувство невесомости и радости. Стефания звонко засмеялась. Мужчина замер, держа на руках девушку — воплощение своих желаний. Короткий поцелуй в лоб.
Свет сорок процентов, мелодия 321, температура восемнадцать градусов.
От его точных команд Стефания быстро вышла из романтического состояния. Но разве может человек быть таким дисциплинированным и сдержанным?! Он все планирует, и все у него играет по нотам. Даже она прыгает по его команде, когда и где он скажет.
Идем, я хочу танцевать. Что? — она этого не ожидала. Сейчас.
Они перешли в темный холл, где он прижал ее к себе. Ноги скользнули и коснулись его ног. Покалывание по всему телу было приятным. Ее тело буквально слилось с его телом. Медленные движения в такт музыке. Ее ноги на его ногах, они двигаются в ритме мелодии. Уже спустя несколько минут все бунтарские мысли Стефании вылетели из головы, так сильно на нее действовал Николай. Его аромат, его движения и то, что он был так близко.
Ее голова лежала на его плече. Он медленно двигался, очень медленно. Со стороны могла показаться, что они не танцуют, а просто, замерев, слегка раскачиваются.
О, как же хорошо!
Безумно хорошо…
С ним… Я готова… На все. С ним и ради него… Вот это сладкая правда…
Сладкая правда?
Почему бы и нет?
Почему вообще правду называют горькой?
В кого я превратилась за этот короткий промежуток времени?
Он хочет танцевать — я танцую, он хочет есть — я ем.
Все, как он скажет!
Все так просто…
Александров остановился. Поцелуй, легкое поглаживания плеч, спины, ягодиц. Приподнял ее голову, прошептал:
Какая ты обольстительная! Я схожу с ума от тебя. Дай тебе сил, меня…
Девушка молчала, мужчина что-то продолжал шептать. Она не понимала смысла.
Сил ей? Да я словно шарик мороженого на палящем солнце, готовый вот-вот просочиться сквозь щели на полу.
Он шагнул влево, отпустил ее, взяв за руку. Они зашли в большую комнату с высокими деревянными панелями. Окна были открыты, свежий влажный воздух медленно оседал. В камине потрескивали дрова. Огонь длинными языками пытался вырваться из-за кованой решетки. Сонливость и нега тут же исчезли. Стефания подошла к камину.
Прелесть, — сказала Стефания с улыбкой, — огонь завораживает. Думаешь? — его темные брови удивленно поднялись, в то время как он разглядывал тонкие черты ее лица, оттененные свободно ниспадающими волосами. Уверена, — ответила она, усаживаясь поближе к огню и протягивая руки. А я думаю, прелесть — это ты, — сказал он, усаживаясь рядом.