Стефания повернулась к нему лицом, платье легло волной, подчеркивая длину и стройность девичьих ног.
Превосходно, — отметил он оценивающе, чуть склонив голову.
Александров так смотрел на нее, как на что-то безумно дорогое и ценное. В его глазах она прочла свою цену. Свою бесконечность.
Я ценна?
Для него?
Чем?
Стефания бросила еще один нерешительный взгляд на него в поисках ответов на свои открытые вопросы. И замерла — ответ в нем. В его присутствии. Видя его вот таким сильным и притягивающим, она забывала обо всем и хотела только одного. Быть его частью. Быть с ним.
— Почему ты хочешь на мне жениться?
Удар попал в точку. Николай выпрямился во весь рост и негромко ответил:
Потому что я этого хочу. Это и есть причина? Нет, это ответ на твой вопрос. А вот это мое предложение.
Он, взяв ее за руку, немного развернул к себе, но не притянул, как обычно. Николай оставил между ними достаточное расстояние, чтобы при желании Стефания могла отодвинуться. Но она не двигалась. Ее подсознание уже было готово к этому и ждало этой развязки.
Заиграла музыка, медленная, чарующая, свет стал более приглушенным.
Н2.
Если бы Стефания не знала об этом, она бы решила, что это какое-то волшебство.
Щеки Стефании запылали. Она медленно отвела взгляд от его лица. Николай поцеловал ее запястье, ладошку, еще поцелуй. Мурашки по коже, еще поцелуй. Крепко зажав ее лицо в ладонях, он повернул ее голову к себе:
Будь моей, — прошептал он, поцелуй в ухо, возле него, — и я обещаю тебе…Что? — не удержалась девушка от вопроса. Себя. Это взаимная сделка. Ты мне себя, а я тебе себя. Соглашайся. Будет хорошо. Нам с тобой. Хорошо. Хорошо, — нежно прошептала она, очарованная его поведением и высказанными обещаниями.
На безымянный палец девушки легло что-то тяжелое и неудобное. Подняв руку, Стефания увидела перстень размером с небольшой грецкий орех в виде переплетения различных металлов, покрытых чем-то белым. Что это? Подобного ювелирного украшения Стефания еще не встречала. Она не сводила с него потрясенного взгляда. Старинный, ручная работа.
Перстень.
Круг.
Замыкание.
Не снимай его. Не снимать? Нет. Ты должна его носить.
Она еще раз бросила на него смущенный взгляд, потом снова на кольцо. Момент взрыва и принятия решения. Все сомнения позади, она добровольно согласна стать его женой и быть с ним.
Николай отмечал каждую щепетильную деталь этого момента. На лице его Стефании читались все мысли и чувства: нерешительность, страх, любовь и, наконец, доверие. То, чего он хотел от нее буквально с первой встречи.
Александров получил ее. Сполна.
Он был доволен.
Теперь он должен сберечь то, что эта хрупкая девушка ему подарила, и пронести это сквозь время.
Взяв за руку, Николай повел ее вниз. Их уже ждали Макс и Иван.
Поздравляю, Стефания Сергеевна, — сказал Иван, изучая кольцо на ее тонком пальце.
Максим же просто подмигнул, одарил ее скромной улыбкой и открыл дверцу автомобиля. Она села, но видя, что с этой же стороны садится и Николай, быстро пересела на соседнее кресло. Успела. От этой мысли она улыбнулась.
Наверняка это и есть правильное решение.
А где в этой сказке мое место?
И не слишком ли это «наверняка» много места занимает?
Каждый получает то, что он желает. Просто не каждый желает, чтобы его желания исполнялись.
На подъезде к ресторану «Космо» они застряли в плотном потоке автомобилей. Солнце лениво клонилось, освещая крыши небоскребов. Голуби носились над магистралью, кружили и никак не могли опуститься на землю, недовольно поглядывая на мальчишек, носящихся по площади. Пары пенсионеров лениво прохаживались по набережной. Две девочки лет восьми прыгали по разрисованным «классикам». За ними наблюдали две строгие гувернантки. На площадь ворвался ветер, поднял упавшие листья, завертел, разбросал — и так же стих. А листья продолжали медленно кружиться. Одни из них упал на стеклянный верх крыши их автомобиля.
Стефания медленно изучала его взглядом. Наконец автомобиль покатился. Лист слетел с крыши и исчез.
Вот они уже подъехали. Перед ними остановился автомобиль цвета мокрого асфальта. Швейцар открыл дверь, подал руку в белой перчатке пассажиру…
Бабушка?!
Именно этого Стефания не ожидала. Нет, не ожидала.
Бабушка? — она произнесла это уже вслух, по-прежнему не веря своим глазам. Твой отец настоял на присутствии почти всех членов вашей семьи, — с напряжением в голосе заметил Николай, не сводя прищуренного взгляда с пассажиров, высаживающихся впереди. Всей семьи? Я предупреждал. Когда?
Александров резко повернул к Стефании голову, нахмурился, не сводя с нее вопросительного взгляда.
Мы можем уехать. Уехать? И не увидеть маму и папу, бабушку и, может, других?
Что они скажут по поводу моего решения выйти замуж… за Николая?
Ироничный смех бабушки и утверждение, что мне еще рано об этом думать?
Беспокойство матери и недовольство отца?
И это еще легкий сценарий. О худшем лучше не думать.
В этот трудный момент, сидя рядом с Николаем, наблюдая за бабушкой, которая поправляла тонкий шарф на своих худощавых плечах, Стефания словно увидела себя со стороны. Глазами родителей.