Мир у твоих ног? — переспросил он вкрадчиво, чуть наклонившись вперед. Нет, но уже преклонил колено, — ответила она задорно, отхлебнула глоток сладкого чая, причмокнула и бросила на него взгляд из-под пушистых черных ресниц.
Резко откинув голову назад, Николай рассмеялся. Как говорят на родине, девка с огнем. Знает, когда, как и чем подуть на угли. Этот жгучий шоколадный взгляд — и он опять возбудился. Схватить бы ее сейчас в охапку, положить на стол, зажать телом и погрузиться в нее до конца. А в принципе, что ему мешает? Он подсчитал все за и против. Презерватив. С собой нет. В спальне закончились, в портмоне тоже. Кто мог знать, что ему стандартного набора не хватит.
Ведь только недавно утром Николай чувствовал себя полностью удовлетворенным, даже пресыщенным проведенным в постели временем. В какой-то момент, наблюдая, как она хлопочет, накрывая на стол, он почувствовал, что волшебный круг вокруг нее начал распадаться, показывая, что она совсем обычная, очередная. Но своим нарядом, чутким поведением, неоднозначностью и улыбкой она снова его завела. Ничего не делая. Просто завтракая с ним на террасе. Она исключительная — такая, какая была с первого дня их знакомств. А сегодня уже третий день. И пока без изменений.
Может предложить ей второй уровень отношений? Там презерватив не нужен. Согласится? Только позавчера она была невинной, а сегодня он хочет от нее сексуальных изюминок! Нет смысла. Но желание, что налилось в чреслах, не давало покоя. Поерзав на стуле, Николай принял решение действовать.
Что ты любишь делать? — перевел он разговор на второстепенную тему, а про себя отметил здоровый аппетит Стефании.
Стефания медленно поглощала каждый кусочек еды, тщательно пережевывая. Много ела. При этом успевала одновременно и про родных восхищенно рассказывать. Сразу видно, от родных она без ума и семья у них дружная. Это тоже ему понравилось, заставив должно оценить ее как члена семьи.
Николай шумно выдохнул, пытаясь сбросить с себя ее чары. Стефания его околдовывала и пленяла; все, что она делала и говорила, — все ему нравилось и было по душе. Даже то, как она держит стакан одной рукой как бы на просвет. И Николай не сопротивлялся этому сокрушительному потоку, наоборот, утверждался в мысли, что Стефания должна быть с ним.
— Рисовать, — ответила она не задумываясь, — и наблюдать.
Наблюдать и рисовать? Пейзажи что ли? — уточнил он озадаченно. Нет. По пейзажам у нас мастер Аленка. Одежда — это по мне. Мне нравится таким образом рисовать одежду, чтобы она подходила персонально человеку и украшала его, подчеркивая плюсы и маскируя минусы.
Зазвонил мобильный. Он, посмотрев на экран, что-то отписал. Снова звонок — снова ответ. Еще раз подобное повторил, быстро водя пальцем по экрану. Вывел голограмму на стол, рядом с пиалой, наполненной баклажанной икрой. Что-то в ней быстро выбрал, яркая картинка — еще несколько касаний. Голограмма исчезла, издав короткий предупреждающий звук. Николай молча перевел взгляд на Стефанию, продолжая ее изучать.
Почему так смотрите? — спросила она, смутившись, ведь он был первым человеком, которому она открыто призналась в своем увлечении. Конечно, она жаждала услышать его мнение. Потому что ты меня удивила. Очень. И кем ты себя видишь? — неподдельный интерес послышался ей в этом вопросе. Дизайнером одежды, — гордо ответила Стефания, замирая в ожидании его реакции.
Ей важно его мнение. Что он об этом думает?
Почему? — осторожно спросил Николай, только теперь ее глазами рассматривая то, что было на ней надето. Что почему? — она не поняла его вопроса и подчеркнутой осторожности.
Большинство знакомых Стефании моду и дизайнеров одежды не воспринимали серьезно, а снисходительно улыбались, когда об этом заходила речь. Они даже толком не удосуживались спросить, что это за труд, чем он полезен.
Николай, наоборот, сразу приступил к делу. Задал главный вопрос: почему.
Потому, что мне нравится, когда человек одет подобающим образом, подчеркнув свое «я», свою индивидуальность и бытность, — ее торопливый ответ подсказал ему, насколько для нее важна поднятая тема. Бытность? — в замешательстве переспросил он.
Это вопрос дал Стефании зеленый свет, заставив действовать:
Да, то, кем видит себя человек и что он хочет передать своей одеждой. На что он претендует! По одежде, как и по поведению, можно судить. И не только по первому взгляду, а по тому, как он ее носит в повседневной жизни, с чем и где. Здесь существуют две параллели: внутренние и внешние.
Она в воздухе изобразила две прямые линии и волны между ними.