— Ты спрашивал, как загладить свою вину? — не глядя на него, интересуюсь я.
— Именно.
— Уходи. Я рассчитывала услышать правду. Но ты мною не дорожишь совсем, чтобы ее открыть.
Выгнать Аяза мне не удается. Не меряться ведь с ним силой. Он остается. Всячески пытается смягчить разлад, но у него это выходит из рук вон плохо. Я надолго закроюсь то в ванной, то в гардеробной.
Разговор не поддерживаю принципиально. Просто молчу в ответ на любые попытки Аяза заговорить со мной. Уходить из дома мне уже нет смысла: поздно, завтра рано вставать.
Поэтому я, стараясь не обращать внимания на очевидное раздражение и беспомощность мужчины, начинаю собираться на утро.
— Пойдем. Закроешь за мной, — объявляет он неожиданно. И поверженно.
— С радостью. Кстати, за весь вечер ты не получил ни одного смс, ни единого звонка. Звук отключил?
— Да, чтобы нас никто не беспокоил.
— Даже сейчас ты не понимаешь, как отвратительно это звучит?
— Да почему отвратительно?! Я хотел побыть с тобой.
— Успокоить, внушить «нужные» мысли, — иронизирую я. — Сочувствую, что не получилось.
— Ты сейчас очень перегибаешь палку, Гелена.
— Аналогично. Ты ее перегнул еще два года назад. Пойдем, я провожу.
К отцу у меня тоже остается много вопросов… И я их задам обязательно.
— Зачем тебе? — строго интересуется Акрам. Его голос доносится из динамика немного приглушенно.
Мне не хочется лишний раз напрягать братишку и настаивать на своем, но больше обратиться за помощью не к кому. У Акрама очень серьезные проблемы в семье, здоровье его любимой женщины и еще не родившейся дочери в большой опасности, хоть и кажется, что все идёт по плану. Зорине категорически запрещено рожать. Но беременность уже наступила, и о смертельной напасти они с Акрамом узнали совсем недавно. Я как могу приободряю их обоих, вселяю надежду, что все будет хорошо, да и сама стараюсь в это верить и настраиваться на лучшее, вот только… возможностей для этого у меня остается всё меньше.
— Мне очень нужно, у тебя ведь есть связи, пожалуйста… — всхлипываю я в трубку.
— Очень срочно?
— Очень, — киваю я, хоть брат и не видит.
— У тебя точно нет проблем?
— Точно. Мне бы узнать, кому принадлежит сим-карта…
— Ладно, скидывай.
— Спасибо, братишка!
— Как что-то выясню — звякну.
Отправляю брату неизвестный номер, с которого несколько дней назад я получила обличительное смс. Обратный звонок мне ничего не дал, абонент выключен или вне зоны действия сети. Сама я не в курсе, как можно разведать, кому принадлежит номер, и понять, кто вовремя подсуетился, прислав мне информацию. Поэтому я решила обратиться к Акраму.
И не прогадала: уже спустя два часа я получаю сообщение, что номер «свежий», лишь на днях зарегистрированный на некую Гильманову Анну Артуровну.
Ничего большего в итоге не открылось. Я попробовала еще раз позвонить, но нет. Неудачно.
Точно знаю, чего ожидаю от разговора. Спросить зачем. И почему сейчас. Ах да, еще пожелать удачи с Аязом, потому что я не особо-то и претендую, пусть без меня разбираются.
— Гелена Ильдаровна, — раздается бодрый голос сразу после уверенного стука, — можно?
Я оборачиваюсь в недоумении. Быстренько чиркаю недовольным взором по циферблату, фиксируя время.
— Я тут… сзади… лопатка немного… я, в общем, плечо потянул, что ли, — заявляет сбивчиво господин «это мое место», вдруг напуская на себя жалостливый вид. Смотрится это, конечно, забавно: здоровенный чернявый детина, руки, как кувалды, мощные плечи, чувственные губы в легкой усмешке и хитринка в бездонном взгляде.
— А массажиста наверняка уже нет на месте? — предполагаю я, вздыхая. Вот что он ко мне прицепился?! Вечерок скоротать не с кем? Глядя на этого Аполлона, сложно поверить в сие возмутительное предположение.
— Вы правы, — скорбно соглашается Роберт, уже успевший занять собою весь дверной проем.
— В это время специалист еще у себя, пойдемте вместе заглянем, — решительно заявляю я, шагая ближе к посетителю.
— А-а… Его там нет, — поспешно заявляет «посетитель», выглядя при этом очень убедительно. — Я только что оттуда. Мне сказали, он пораньше уехал.
Чертыхаясь про себя, подхожу к рабочему стационарному телефону. Звоню на ресепшн для уточнений. Да, действительно. Николай сегодня отпросился на полтора часа раньше.
— Убедились, Гелена Ильдаровна? — темные брови насмешливо сдвигаются над переносицей.
— Рассказывайте, — отвечаю я, больше не желая вступать с ним в дискуссию.
— Не посмотрите, а?
— Да с удовольствием, — цежу я сквозь зубы. — Ложитесь на кушетку животом, сделаю, что смогу.
Мужчина играючи занимает предложенное место. Даже не поморщился. Ну что ж. Сам напросился.
— Снимайте майку, — подтруниваю я и начинаю медленно поглаживать широкую спину, плавно разогревая мышцы. Пальцы у меня сильные, массаж я делаю вполне себе сносно. Аязу, во всяком случае, нравилось.
— У вас потрясающие руки, Гелена Ильдаровна, — тает от моих прикосновений Роберт.
— Я в курсе, — насмешливо отзываюсь и начинаю прощупывать мышцы. Ощутимо прощупывать!
— О-й, так… — он прочищает горло: в этот момент ему неприятно, — тоже ничего.
