Я по пятам следую за незваным гостем. Отчетливо замечаю, как расслабляются его плечи, когда Аяз обнаруживает за столом маму.
Он выдыхает, вежливо здоровается и заводит легкую беседу с очаровательной улыбочкой, а я чувствую, как медленно, но верно начинаю закипать.
Мама отвечает Аязу, тоже улыбается в ответ, но довольно прохладно, а еще она внимательно следит за моей реакцией и, кажется, понимает, что я на взводе.
— А мы с Геленой решили посекретничать, видимся нечасто, — роняет мама колко. Аяз подозрительно переводит взгляд с нее на меня. И… несколько теряется. — Вот я и приехала в гости. Если бы знала, что помешаю, то перенесла бы встречу.
Деликатный намек, что именно Аяз появился не вовремя и без предупреждения никем не остался незамеченным.
— Не знал, что у Гелены гости. Я звонил-звонил…
— Если я не ответила, значит, общаться мне неудобно, — цежу сквозь зубы. — Это такая неожиданность для тебя?
— В последнее время тебе всегда некогда, могла хотя бы это сказать, — огрызается гость и пленит мою ладонь. — Прошу нас извинить. Я на пару минут украду у вас дочь.
И главное же! Тянет меня, заставляет проследовать за собой.
— Ты что не в состоянии на кнопку нажать?! — шепчет в ярости.
— Если не нажала, значит, не в состоянии! — отвечаю таким же суровым шепотом.
— Да что с тобой такое?! Говорить не хочешь! Видеться не хочешь! Слушать не хочешь! Гелена!
— А чего ты ждешь? Нет разговора, нет обмана. А я тебе уже не верю. Так что извини. Мне надоело гадать, что из произнесенного тобой правда, а что — нет.
— Когда мама уедет? — требовательно уточняет Аяз.
— Я не уточняла. А тебе должно быть стыдно, что ты так врываешься.
— Не поверишь! Но мне не стыдно совсем!
— Дверь там, — указываю на выход, едва сдерживаюсь. — Ты можешь подняться ко мне, когда я тебя приглашу!!!
Надеюсь, мама не слышит наши тихие разборки, стыдоба.
— А когда это будет?! Я под дверью должен сидеть и ждать?
— Да можешь, собственно, и у Дилары погостить. Она же все равно уже развелась. Никто вам мешать теперь не будет. Она примет тебя с распростертыми объятиями.
Словесный плевок в лицо жениху выходит грандиозным. Аяз даже незримо отшатывается. Подбородок его выдвигается вперед, жених нервничает и прячет руки в карманы. Но это не главное. Главное — его глаза.
Злость, пылающая в них, улетучивается, оставляя место разрушительному сожалению. Аяз даже как-то немного ссутулился. Словно не ожидал, что истина мне все же когда-то откроется. И судя по всему… правду Дилара мне принесла.
— Иди-иди, — подгоняю я.
— Гелен, — неожиданно он меняет тон. — Я не хотел, чтобы ты знала. Это вообще не должно было тебя как-то коснуться. И вообще до тебя дойти.
— То есть не отрицаешь? Ты спал с замужней женщиной, просил уйти к тебе от мужа. А потом, когда она отказалась, ты не нашел в себе силы разорвать эту тайную связь и просто вписал в это всё еще и меня?
— Не совсем так все, — пытается оправдаться.
— Не совсем так… А по мне так все ясно. Выйди из моей квартиры, пока еще я тут хозяйка. Тебе здесь не место. Не приезжай ко мне больше.
Ноздри Аяза ритмично раздуваются, глаза прищуриваются. Руки его оказываются на моих плечах. Из коридора он силой заводит меня в комнату, аккуратно захлопывая дверь.
— Я понимаю, как это выглядит, — спокойно пытается рассуждать он.
— Ну раз понимаешь, так иди и выясняй там. Ты же ждал ее столько лет.
Если скажу, что мне не интересны его оправдания, это будет ложью. Конечно, мне хочется знать зачем, почему так, чего он ожидал, неужели не понимал, что сделает мне больно?
Да он и сделал! Только боль эта притупилась непониманием, неприятием и еще большим разочарованием в папе.
— Если бы я хотел ждать ее и дальше, я бы это делал.
— А ты что делаешь? Сидишь на двух стульях? Удобно тебе?
— Не так! Все совсем не так! — глубоко вздыхает и в чувствах хватается за голову, отходит к окну. Голос его совсем стихает, когда ладони с грохотом опускаются на подоконник. Тут Аяз резко разворачивается, но стоит на месте. — Хотела правды? А как я мог тебе это рассказать?
— А как ты мог это допустить? Ты что… ты в самом деле думал, что я приму вот это вот всё?
— Разумеется, я знал, что не примешь, поэтому и не рассказывал! Зачем?!
— А зачем так жить?! Зачем оно мне нужно, ты не подумал?! Зачем тебе эта свадьба?! Я?
— Потому что ты мне нужна, — шокирует пронзительностью тона. — Потому что я не знал, что ты такая. Я не знал, что утону в тебе, что охладею к ней спустя столько лет, что буду в шаге от того, чтобы тебя потерять. Я не думал, что выйдет вот так.
— А как ты планировал?
— Откуда ты узнала?
— Я тебе не скажу. Пока не услышу от тебя, как все было на самом деле.
Тактичный стук в дверь вклинивается в натянутые откровения:
— Гелена? — осторожно зовет меня мама. — Доченька я пойду, созвонимся позже, хорошо? Ты закрой дверь, как сможешь.
Веки опускаются, внутри меня буря. Я разрываюсь. Мне хочется уговорить маму остаться и заявить Аязу, что он ведет себя недопустимо и мы можем общаться, лишь когда я сочту это возможным, а не когда он нагло заявится на порог.
