Дыхание Роберта становится шумным. Он перехватывает мое запястье и… поворачивает голову ко мне. Я едва не отшатываюсь от полыхающей тьмы в его глазах. Бездонной. Густой. Властной.
— Я другую встретил, — ошарашивает он меня, погружая в засасывающий мрак.
Зыбкая дорожка, на которую мы ступили, уже колеблется, раскачивая нас. Роберт усиливает хватку. Я не сразу понимаю, что уже в его плену, он крепко держит меня за талию. Он меня гипнотизирует. Напряжение опутывает нас, даже тучи сгущаются, даже темнота становится тяжелой и осязаемой. Роберт вскользь задевает ртом мои губы, останавливаясь на секунды, а меня пронзает током, и тут же мужчина с шумом выталкивает воздух и сминает мои губы.
Его необузданная страсть пожирает меня, неутоленность охватывает. Я никогда не ощущала такого глубокого отклика на мужское вожделение. Неизведанные чувства, как буйные волны, поднимаются из холодной бездонной пучины и с рокочущим разноголосым шумом неистово разбиваются о нерушимые скалы. Ни противостоять, ни нырнуть с головой в эту неуправляемую стихию не решаюсь. Все, что сейчас происходит, мне неподвластно. Я и сама себе не подчиняюсь.
Роберт, изо всех сил сдерживая внутренних демонов, старается не напугать меня: изучает неторопливо, плавно, его ладони неспешно повторяют изгибы моего тела, язык осторожно касается острия зубов, а губы, твердые и требовательные, не потерпят возражений. Бездна неутолимого мужского желания затягивает меня, а я не могу сопротивляться, мое тело откликается удивительно охотно, жаркое пламя разгорается не только между бедер, но и где-то внутри меня — там, где не коснуться рукой, языки обжигающего пламени, кажется, достают до самого сердца, а в груди печет, и ноет, и трепещет...
Пальцы мои уже путаются в коротких жестких волосах, ладонь ласкает затылок Роберта, я отчего-то боюсь отпустить его губы и заглянуть ему в глаза, потому что не знаю, что со мной такое, но интуитивно чувствую: просто так это не проигнорировать, а мужчина, что обнимает меня сейчас, испытывает то же самое.
Наконец я могу глотнуть воздуха и почувствовать, как он наполняет легкие. Но Роберт не отпускает меня и на этом: поколебав душу, заставив меня на мгновение отпустить разум и отстраниться от внутренних установок, он впивается ртом в мой подбородок, покусывает его игриво, настойчиво скользит по шее, пуская мурашки по спине и пояснице. Прислушиваться к клокочущему сиплому мужскому дыханию — потрясающе головокружительное удовольствие.
— В следующий раз не позволяй мне целовать тебя на людях, — ловлю я хриплое замечание, как только мужчина берет себя в руки и отстраняется. Но тут же вновь чмокает меня в губы. — Моя выдержка второй раз не сработает.
— Вот уж не думала, что ты такой слабохарактерный.
Не могу удержаться, подтруниваю над Робертом. Зря: он только-только справился со внутренним волнением и буйством непослушного океана. Тут шутки плохи, ведь отголоски голодного блеска все еще плещутся на дне его черных зрачков.
Я невольно кошусь на его щеку. След так и остался.
Пальцами придерживая Роберта за подбородок, я заставляю его повернуть голову.
Вытащив из сумочки новую салфетку, вновь усердно тру мужскую щеку.
— Все? — нетерпеливо уточняет через минуту.
— Ага. Дать зеркальце посмотреться?
— Весь вечер намерена издеваться?
— А что, в дальнейшем этой возможности мне предоставлено не будет?! — в притворном ужасе я округляю глаза.
Роберт лишь кривится в ответ.
— Тебе здесь нравится? — интересуется он.
— Вполне.
— Хочешь остаться, или поедем?
— Мне не принципиально. Я уже взрослая, могу гулять допоздна, — острю я.
Именно в этот момент начинает трезвонить мой мобильный. Ммм… папа. Как вовремя!
— Извини. Я сейчас, — оправдываюсь перед Робертом и отдаляюсь на несколько шагов. — Слушаю.
— Я поговорил с Аязом, договор на квартиру перерегистрируем на тебя. Я буду платить сам. Ключи он тебе отдаст. Больше нагрянуть без твоего согласования он не сможет. Только с твоего разрешения.
Мне приходится сосредоточиться, чтобы уловить нить разговора и вспомнить, кто такой Аяз.
— Разве я уточняла про разрешение? Я просила оградить меня от его общества.
— Это уж вы сами решите как-то. Он не хочет расходиться.
— Да мне плевать, что он там не хочет. Ты меня совсем не слушаешь, или тебя просто не интересуют мои желания?
— Что опять не так? Я поговорил с ним, мы все обсудили, он сделает, как ты хочешь. Отношения сами как-то выясните. Это такая проблема?
— Да. Потому что меня не слышит никто!
— Дочь. Давай не будем переходить на повышенные тона. Я сделал все, как ты просила. Дальше сами. Аяз заинтересован…
— Мне плевать на его интересы, как тебе плевать на мои! Как ты предлагаешь мне с ним выяснять, если он не понимает по-человечески?! Разве не ты должен меня оградить от его назойливости?!
— Так. Увидимся — поговорим. Давай без нервов.
И положил трубку. Супер!
Отлично просто!
— Что стряслось? — живо интересуется Роберт, подкравшись.
— Ай, — машу я на все рукой. — Папа.
— Все же время позднее и пора домой?
— Язва, — обзываюсь я.
