— Жду. А это чтобы я не сильно скучал, — начинает он и за талию мягко привлекает меня к себе. Я даже опомниться не успеваю, как его твердые губы уже настойчиво владеют моими, а мои ладони на мужской шее, изучают осторожно, сдержанно. Я где-то на грани прыжка в бездну, когда или в омут с головой, или шаг назад.
— А после мы куда? — уточняю я, чтобы сориентироваться. Мне б домой не слишком поздно вернуться. Все-таки последний рывок остался перед экзаменами.
— Да ко мне зарулим, — роняет он невзначай, уже цепко разглядывая экран мобильного. — Я быстро переоденусь во что-нибудь свежее.
Бросает на меня извиняющийся взор.
— Хорошо, — отзываюсь я, совершенно не чувствуя подвоха.
сь на многочисленные предложения. Но нашёлся же один упрямец, который не знает слова «нет». А началось все с того, что моя двухлетняя дочь вылила стакан сока на его брюки…
— Ну как ты? — сочувственно интересуюсь я, заключая Зорину в хрупкие объятия. Она так похудела, лицо осунулось. Мне кажется, даже ее волосы не такие золотистые, как раньше, — сияние их померкло. Как же им с Акрамом сейчас тяжело.
Хотя в глазах девушки плещется все тот же привычный задор, а живой взгляд ласкает душу.
— Я уже на чемоданах, через пару дней обещали выписать, и сразу к Диане лягу. Будем вместе восстанавливаться! — делится радостью Зоря.
Сейчас за племяшкой присматривают врачи из отделения патологии и недоношенных деток. Малышка замечательно прибавляет в весе, спокойная, хорошо спит, только заболела недавно, и это еще один повод для переживаний. Зорина ждет не дождется, когда уже окрепнет после сложной операции и сможет сама ухаживать за Дианой. Оказывается, через пару дней мама с доченькой уже воссоединятся. Я безумно рада за них. Они через многое уже прошли, а братишка переживает за семью, как никогда раньше.
Мы увлеченно болтаем с девушкой, она желает мне успехов на экзамене, интересуется, где я потом начну работать. Зорина делится тем, как сильно она соскучилась по моему брату. Я точно знаю, она безумно любит Акрама. Многое между ними было: и хорошее, и плохое, и братишка не всегда вел себя достойно, но ребята прошли через все, что уготовила им судьба, и продолжают дальше смиренно принимать на себя удары, оставаясь при этом сильными.
Время ускользает неуловимо, я и опомниться не успеваю, как проходит целый час.
— Еще минут десять, и я побегу, хорошо? — извиняясь делюсь с Зориной.
— Да, конечно, — она отвечает мне милой улыбкой и заговорщицки понижает голос до шепота: — Акрам намекнул, что у вас с Аязом проблемы. Все наладилось?
Я могу лишь помотать головой в ответ. Что тут скажешь.
— Нет. И вряд ли наладится. Я не так представляла себе будущий брак. И я отменила подготовку к свадьбе.
— Если захочешь поделиться, я всегда готова.
— Я знаю. Да у тебя своих сложностей выше крыши, — неосознанно я вновь тянусь к девушке. Обнимаю ее. Она теперь моя семья. Мне так сложно поверить, что они с братом расписались… без свадьбы, без гостей и праздника. Потому что обстоятельства вынудили, но Акрам говорит, он если и жалеет о чем-то, то только лишь о том, что не женился на Зорине раньше и что допустил кучу ошибок. Братишка очень ценит, что Зоря нашла в себе силы простить его и теперь вновь верит ему, не припоминая прошлого.
— В любом случае выглядишь ты замечательно, — улыбается Зоря, признаваясь: — Я тебе немного завидую: мне кажется, у меня даже дыхание и то отдает медикаментами.
— Осталось потерпеть немножко. Кстати, у тебя тут мило, уютно очень, — хвалю я ее палату. Нет, действительно, больше похоже на скромную комнату в скандинавском стиле, где нет ничего лишнего, зато есть личный санузел с душевой. Акрам не скупится на жену.
— Мило, но мне бы скорее хотелось выйти на свободу, — смеется Зоря и предлагает выдвигаться. — Я тебя провожу, прогуляюсь до первого этажа.
Она пропускает меня вперед, я толкаю дверь и случайно налетаю на что-то громоздкое, точно! Слышу тихий вскрик: «Ай!» и глухой грохот, поскорее закрываю дверь.
— Я задела кого-то…
Мигом выхожу в коридор, чтобы извиниться, и подмечаю стройную брюнетку без макияжа с копной восхитительных торчащих во все стороны локонов.
— Простите, пожалуйста, я не специально! — рассыпаюсь в извинениях.
— Ничего страшного, я сама подошла слишком близко к двери: не ожидала, что так резко распахнется. Привет, Зорь, — здоровается она с Зориной.
— Привет, тарелка разбилась, да?
Мы все втроем печально оглядываем осколки керамической чашки.
Брюнетка вздыхает. Полные губки сложены в трубочку. Широкие брови нахмурены, но злости от девушки я не чувствую.
— И ладно, все равно эта надоела уже, — неожиданно заявляет незнакомка, и мы все втроем смеемся. — Да и вообще, может, это хороший знак и меня скоро домой отпустят.
— Уверена, так и будет, — кивает Зорина, стараясь поддержать девушку. — Девчонки, это точно к счастью: значит, нам всем скоро будет очень хорошо, — шутит она.
— Я в этом уверена, правда, теперь лужу надо вытереть, я несла посуду в туалет, чтобы помыть.
