Я считаю, что был прав, когда уговаривал Милу отстать с этой помощью несчастным «жертвам абьюза». Всем не поможешь, а она действительно может пострадать. Я бы подумал, что ей попросту нечем больше заняться, но судя по тому, сколько она делает для «Олимпа», заканчивает обучение на психолога в местном институте, одна воспитывает дочь и при этом умудряется найти время для личной жизни, то я удивляюсь, когда она вообще спит и ест. Худая такая. Не вобла, нет. Просто фигуристая стройная худышка. С очень аппетитными формами. Сглатываю подступившую слюну и продолжаю:
— Я знаю один хороший ресторанчик восточной кухни. Его шеф-повар мой школьный товарищ. Такие вкусные блюда готовит… Ммм?
Кошусь одним глазом на Милу. Она начинает реагировать на мои слова. Бровки презрительно хмурятся, на лице появляется выражение брезгливости. Что я не так сказал-то?
— Мой муж в период ухаживания привел меня как-то в один из таких ресторанов, — выдает ровным тоном после глубокого вдоха. — Там в каждом блюде была баранина. Даже не так. Жареный бараний жир. Он ел с таким аппетитом. А я не смогла. С тех пор при фразе «восточная кухня» меня начинает тошнить.
— Ну насколько я знаю в ресторане моего товарища подаются блюда не только с бараньим жиром. — Слежу за ее мимикой в зеркало заднего вида. Она все еще брезгливо морщится. — Представь себе, — тоном Чеширского Кота продолжаю уговаривать ее: — огромная тарелка с только что пожаренными на костре кусочками мяса. Любого, какого захочешь. Тарелочка картофеля по-деревенски…
— И салатик, — тут же подхватывает она. — Огурчики, помидорчики. Заправка из оливкового масла.
— В бардачке возьми салфетку, — посмеиваюсь я от нетерпения, отразившегося на ее лице. — Ты мне слюной все лобовое заляпала.
В ответ получаю лишь выстрел из указательного пальца и томным звуком: «Пиу», разлившегося по моему позвоночнику острыми иглами желания.
Когда мы подъезжаем к ресторану, дождь удивительным образом перестает лить. Ветер разогнал серые тучи и яркое солнце согревает своим светом озябших и промокших пешеходов. Одежда Милы высохнула еще в машине под потоком горячего потока печки, только волосы тонкими влажными колечками обрамляют ее щечки, придавая ей кукольный вид.
— Что означают эти символы? — кивает на синюю вывеску, висящую над входом.
— Это не символы. Это арабский язык, — отвечаю я, открывая перед ней дверь ресторана. — Звучит как «Афрасиа́б».
— А это что такое? — морщит свой хорошенький носик.
— В иранской мифологии и средниазиатских легендах легендарный царь Турана, правитель туранцев — древних кочевых и полукочевых иранских народов Центральной Азии.
— Ого! — восклицает удивленно Мила, одаривая меня недоверчивым взглядом.
— В Авесте Афрасиаб, именуемый Франграсйаном, пытался завладеть Хварной и просить Ардвисуру Анахиту помочь ему. Но та отказывает в его просьбе. Он трижды нырял на дно океана Ворукаша, чтобы поймать Хварну, но безуспешно. Согласно среднеперсидским и исламским источникам, Афрасиаб был потомком Тура, среднего сына мифического царя Ирана Фаридуна. В «Бундахишне» его род возведён к Туру через семь поколений. В авестийской традиции его имя чаще всего упоминается с эпитетом mairya-, что означает «обманчивый, коварный».
— Откуда ты это знаешь? — подозрительно спрашивает Мила, присаживаясь в широкое кресло.
— Я писал курсовую на эту тему.
Мила коротко кивает, озираясь по сторонам. Разглядывает интерьер. А здесь есть чем полюбоваться. Я не стал говорить Миле, что идея названия ресторана принадлежала мне. Я помогал моему товарищу Хабибу открыть это заведение, вложив в его строительство немалую сумму денег и став совладельцем. Таких проектов у меня много в этом городе. И с каждого я получаю часть прибыли. Что-то вкладываю в новые проекты, что-то копится на моих счетах в разных банках. За границей в том числе.
Цвета играют важную роль в дизайне восточных ресторанов. Основной палитрой здесь служит яркий красный. Этот цвет придает пространству таинственность и роскошь, создавая визуальное погружение в восточную культуру. Геометрические узоры, арабески и мозаики присутствующие в декоре богато украшенных стен, полов и потолков, придают интерьеру характерные восточные черты.
Освещение играет важную роль в создании атмосферы. В интерьере «Афрасиаба» используют мягкое и приглушенное освещение фонарей и фиалок, создавая теплую и уютную обстановку.
Мебель в ресторане имеет изогнутые формы и богатую отделку. Диваны с мягкими подушками и низкие столики создают комфортные уголки для посетителей. Использование шелковых тканей, бархата и ковров с яркими узорами добавляет текстурность и роскошь в интерьер.
«Афрасиаб» часто предлагает тематические вечера с живой музыкой, танцами и шоу-программами, чтобы усилить восточную атмосферу. Это позволяет посетителям насладиться аутентичным опытом и окунуться в культуру Востока. Однако мы с Милой пришли сюда после обеденного перерыва, поэтому зал почти пустует, чтобы к вечеру наполниться посетителями — любителями восточной экзотики.
