— Я сегодня скажу.
— А Матвей?
Тут я замираю. Не знаю что сказать. Игорь сверлит меня взглядом.
— Я пока не говорила, — произношу на выдохе. — Пока не знаю как ему сообщить.
— А ты с этим не тяни. Будет хуже, если он сам узнает.
— Знаю, — тяну я, пряча взгляд.
Я ещё не разобралась в своих чувствах к Матвею. Не знаю, надолго ли мы вместе, ведь по нашему договору скоро эта идиллия закончится. Но проблема в том, что я прикипела к этому мужчине. Выдирать его из сердца будет очень больно. С мясом, до крови.
Боже, о чем я думаю?
У меня Леся, мама и папа будут в шоке. Ещё столько дел. А я думаю о временном любовнике…
— Мил, если нужен другой врач, ну… Толковый, — мнется Игорь, а у меня сердце сжимается от его тревоги. — Ты только скажи, я найду самого лучшего, — он берет мои руки в свои. Теплые, немного шершавые.
— Игорь, — поддаюсь вперёд над столом. — Все хорошо, — заверяю его с улыбкой, но на душе кошки скребут. Я не знаю, переживу ли операцию и не могу врать лучшему другу. Теперь это моя маска, мое альтер-эго — бодрая, веселая, как сейчас говорят "на вайбе", то есть "комфортный человек".
— Смотри мне, — расцепляя наши руки, откидывается в кресле. Подмигивает, но я вижу в его глазах настороженность. Он сам не верит. Да и по мне все видно. Не умею я врать. Но если сейчас расклеюсь, то не смогу бороться с болезнью. И он это понимает.
— Я пойду подготовлю отчёты для будущего бухгалтера, — торопливо встаю с кресла, беру сумочку в руки. — Игорь, ты уже нашел специалиста?
— Да, как раз в твоём кабинете, — встаёт с кресла, и направляясь к двери и открывает ее для меня.
— Я же ещё вещи не забрала, — ругаюсь столь резвым пылом Игоря. Я ещё не готова распрощаться с любимой работой.
— Не забирай, — хмыкает начальник. — Он на несколько месяцев. ю, пока ты не вернёшься.
— Он?
— Ага. Твой бывший сокурсник, — толкает дверь в мой кабинет и я наблюдаю вальяжно развалившегося в моем кресле одного из своих бывших ухажёров.
Высокий, подтянутый, кареглазый красавец Максим отрывает задумчивый взгляд от бумаг и переводит его на нас с Игорем.
Ласкает глазами, восхищённо причмокивает, встаёт с моего (!) супер удобного кресла и направляется к нам. Приобнимает меня за талию, тянется с поцелуем. Неловко уворачиваюсь, снимая его прыткую руку со своей талии. Не для тебя, малыш, эта ягодка созрела.
— Милочка, сколько лет, сколько зим, — с придыханием произносит он мне в лицо…
— Алиса, а ты можешь не грубить клиентам?
— Я не грублю.
— Ты бросила брошюру на стойку мол разбирайтесь сами. Ты не только деньги принимаешь, но и консультируешь клиентов, а с таким отношением никто к нам не пойдет. Они приходят за услугой, и должны уйти отсюда, купив абонемент.
Сегодня, следуя нашему уговору с Милой, я приехал за ней, чтобы отвезти к себе домой. Мы не каждый день трахаемся как кролики. Иногда просто обедаем, иногда она дремает на моем плече, пока я любуюсь ее нежным и таким красивым личиком.
Сегодня я решил изменить традиции и не ждать ее в машине, а встретить лично. Не знаю, почему так захотелось, но чую, что не зря пришел.
В холле здания Мила критикует работу моей недавней подопечной Алисы. Черт меня дёрнул дать ей свой номер и предложить помощь, когда увидел ее три месяца назад в баре пьяную в хлам. Девчонка еле языком ворочала, когда я вывел ее из клуба и с трудом выудил домашний адрес. Сдав на руки родителям тут же забыл о ней, но она названивает то с одной просьбой, то с другой. Вообразила, что влюблена, и меня это бесит.
Когда-то моя бывшая жена Кира, ещё до рождения дочери, то и делала, что помогала вот таким дурочкам. Наверное я и клюнул на Милу из-за ее стремления помогать. Хотя кому я вру?
Как увидел ее фото, так влип по уши. Поэтому и согласился на дурацкий уговор о свободных отношениях.
Теперь не могу отделаться ни от Алисы, ни от навязчивой мысли: "Как перевести наши с Милой отношения в нужное мне русло?"
К объекту моего внимания тут же подбегает какой-то зализаный хлыщ и приобнимает ее за талию. Благо, Мила тут же раздражённо стряхивает его руки со своей талии.
— Я понимаю, что у меня нет таких полномочий, но это ни в какие ворота! — Мила огорчённо морщит носик, обращаясь к Алисе. Та театрально плачет, хлыщ прикладывает пальцы к вискам. — Запиши ее на курсы вежливости, — бросает Мила хлыщу, прежде чем окинуть взглядом зал и увидеть меня. Замерев как заяц перед дулом ружья, несмело делает рывок в мою сторону, но тут же осекается, переведя взгляд на букет в моих руках. Стреляет глазами в меня, мол, это лишнее. Но я не собираюсь больше терпеть эти прятки. Уверенной поступью направляюсь к ней. Вкладывая букет в ее руки.
— Матвей, познакомься, это Максим, наш новый бухгалтер, — несмело блеет моя малышка.
Максим значит! Призывно улыбается ей, а во мне все закипает.
— А это… Начальник безопасности "Олимпа" Матвей, — представляет она меня хлыщу-Максиму.
— Матвей Николаевич.
Начбез значит.
