— А в пакете сто? — любопытство дочери неуёмно.
— А там… Та-да-да-дам, — довольно вынимает из пакета мягкую игрушку
— Мифка!
— Это волшебный Мишка. Он заместитель доктора Айболита и твой персональный защитник.
— А от чего от засисяет?
— От болезней и простуды.
— Маме тозе такой нузен. Мама болеет.
— У мамы уже есть другой, — подмигивает он мне, от чего я краснею.
Следом из пакета достает белую картонную коробку.
— Сенсорный?! — Возмущаюсь я, и тут же замолкаю, видя неподдельный восторг в глазах дочери, с остервенением открывающей упаковку.
— Это телефон для детей. Тут всякие игры, можно даже маме звонить.
— Матвей, зачем ей такой дорогой телефон? Она же разобьёт его через двадцать минут!
— Не разобьёт, — отмахивается Амурский, подходя ко мне и притягивая к себе ща талию. — Там чехол нормальный, и стекло поставили. Год проживет. — Но видя, как малая машет телефоном в разные стороны, задумчиво добавляет: — ну полгода. В общем, я купил ещё пару чехлов и стекол. Телефон очень простой в пользовании. Специально для ребенка.
— Не слишком ли ей рано в три года настоящий телефон? — сомневаюсь я.
— Она сама включает твой ноутбук и смотрит на нем мультики или играет в игры, — заверяет меня он.
— Ну да, — соглашаюсь я. — А ещё сама подключает вайфай, когда интернет пропадает.
— Ну вот, — кивает Матвей, приобнимая меня и уводя на кухню. — Дети слишком быстро развиваются, а без технологий никуда. Она ещё тебя учить будет, — посмеивается Матвей.
— Ты невероятный, шепчу восхищённо. А… — Прячу взгляд, заламываю руки.
— Ты мне ничего не должна за него. Это мой подарок ребенку, — твердо смотрит мне в глаза.
— Хорошо.
В груди давит. Отпускай, Мила. Это просто подарок. Ты ничего ему не должна. Почему так сложно принимать его ухаживания? Заботу. Так сложно поверить в сказку.
— А ещё я купил пиццу.
— Пицца! — Кричит Олеська, закашливаясь.
— Только потом выпьешь лекарство без возражений, — суровым тоном говорит Матвей Лесе. Та кивает, слезая с дивана.
— Посли кусять пиццу.
— Она ее обожает, — шепчу Матвею на ухо.
— Я догадался, — подмигивает он.
Ну почему мне так сложно принять эту ситуацию?
Заботливый замечательный удивительный потрясающий внимательный мужчина, которому я интересна не только как спермоприемник.
— Напиши мне, какие ей лекарства давать и иди поспи.
— Ты справишься?
— Я знаю, что такое трехлетний ребенок. Разберусь. Пиши давай и иди отдыхай. У тебя уже фонари под глазами. Сколько ночей не спала?
— Три
— А мне почему не позвонила?
— Зачем? — его вопрос ставит меня в тупик, ведь я привыкла все свои проблемы решать сама и ни перед кем не отчитываться, не спрашивать разрешения.
— Чтоб я помог.
— Я не додумалась, — прячу нос в чашке.
— В следующий раз додумаешься. Вы когда к врачу едете?
— Завтра утром.
— Я вас отвезу.
— Да я бы и сама. У меня же машина есть.
— Я вас отвезу, подожду, пока врача пройдете и отвезу обратно. Это не обсуждается, — раздражаясь твердо чеканит Матвей.
— Хорошо, — как попугай повторяю, коря себя за свою дурацкую упертость. Он помочь хочет, а я сопротивляюсь. Почему?
Слишком за многое пришлось расплачиваться в прошлом.
Когда парень приглашал на свидание и делил счёт пополам, когда дарил цветы и потом упрекал стоимостью этого букета.
Почему я всегда выбирала таких жмотов капризных? Виталик никогда не вставал среди ночи, когда Леська захлебывалась криком, а я не могла открыть глаза и пошевелиться от усталости.
Может дело не в мужчинах, с которыми я встречалась? Я сама таких выбирала. От этого горько под языком.
Я бы хотела более тонкого деликатного ухаживания. Когда мужчина с трепетом ждёт ответа, дежурит под окнами, дарит цветы, зовёт на свидание. Матвей же грубо берет, вторгается в личное пространство, заполоняя собой все мысли, навязывая новые или давно забытые ощущения. Я дрожу от звука его голоса. Его намеки выбивают почву из-под ног. Он не предлагает ничего кроме голого секса. Но я знаю, что все произойдет лучшим образом. Только боюсь потерять голову от любви…
Любви?..
Я все ещё верю в это чувство?
Смешно…
Любовь подразумевает в моем понимании доверие, надёжность. Заботу…
А Матвей ни словом, ни делом не намекнул хотя бы на один пункт моих претензий.
Охранять меня — его работа. Оберегать от нападок мужчин… Может быть его инициатива, а может чувство долга. Как знать? Разобраться бы…
"— На, сука, — острая боль стрелами разлетается по телу.
— Будешь знать, как в мой телефон лезть, — я слышу как хрустнул нос. Боли уже не чувствую. Мне кажется там такое мессиво, что ни один пластический хирург не соберёт.
Я лежу на боку на полу в кухне, а мой любимый муж бьёт меня ногами.
Парой часов назад я взяла его телефон заказать пиццу. На экране вспыхнуло сообщение от "Валера. Гараж". В сообщении было много смайлов, что привлекло мое внимание. Обычно я сметаю сообщение с экрана, чтоб не мешало. Я ведь всецело доверяла мужу и не лезла в его дела.
Оцепенение. Ледяной холод внутри. Тремор во всем теле. Я не могла поверить. Виталик в это время лежал на диване и смотрел телевизор. Какой-то там чемпионат по футболу.
