Эта краткость одновременно раздражает и смущает меня. В то же время я чувствую некое облегчение от того, что его сообщение никак мне не помогает, ведь это значит… Ладно, я не знаю, что это значит. Так почему же я чувствую облегчение?
Мы почти ничего не говорим, пока Джеймс читает нашу статью о «Братанах боба» на одном из горновских компьютеров. Мы написали ее не вместе, но, по крайней мере, в сотрудничестве. Лен отправил мне на электронку черновик начала, а я дописала. К счастью, весь этот процесс происходил почти официально.
И вот я сижу рядом с Джеймсом, а мой соавтор стоит с другой стороны, скрестив руки на груди.
– Это обалденно, ребят, – выносит вердикт Джеймс, закончив править. – Политическая часть первоклассная, как всегда. – Услышав эти слова, я бросаю на Лена надменный взгляд, но тут Джеймс добавляет: – А еще очень здорово показано, что они за люди и чем живут. Интересная вещь.
Я ожидаю, что Лен ответит мне таким же самодовольным взглядом, но он этого не делает.
– Спасибо. – Он кивает.
Джеймс встает из-за компьютера.
Я хотела было сесть на его место и заняться правками, но он задерживается возле меня.
– Погоди-ка, Элайза, – говорит он, изучая меня. – Ты как-то необычно выглядишь.
– Это все свитер, – вставляет Лен. Мы оба с любопытством смотрим на него, а он только пожимает плечами. – Обычно она ходит в другом.
Эти короткие рукава еще неудобнее, чем я думала.
– Тот я, похоже, забыла в «Братанах боба», – объясняю я Джеймсу, потирая голые запястья. – Позвоню им, когда они откроются, может, кто-то его нашел.
Я снова поворачиваюсь к компьютеру, но тут замечаю Касси Хасинто, идущую мимо. У нее на груди значок вроде тех, что я делала, только «Я ЗА ФЕМИНИЗМ» напечатано ярко-розовыми буквами.
Я не делала таких бейджей.
– Касси. – Я останавливаю ее. – Что это у тебя?
– А, – говорит она. – Ну, я много думала насчет того, что ты написала, и в целом я с тобой согласна. Хотя ужасно несправедливо, что ты обругала всех членов редакции, ведь есть и те, кто голосовал за тебя. – От ее упрека я болезненно морщусь. – У тебя больше опыта, а в речи Лена мало что было по делу. Без обид, Лен. – Тот в жесте капитуляции поднимает обе ладони. – Так что я хотела показать, что поддерживаю тебя. – Касси дарит мне сияющую улыбку. – Как Серена.
– Но где ты его взяла? – Я по-прежнему в замешательстве.
– Значок? – Касси указывает на свой бейджик. – Купила у Натали.
– Ты… его купила? – Ощетинившись, я отыскиваю взглядом Натали, болтающую с Ааравом на другом конце класса. – У
Я спрыгиваю со стула и, споткнувшись, топаю к ней. Лен увязывается за мной, хотя его не звали.
– Ты продаешь значки «Я ЗА ФЕМИНИЗМ»? – требовательно спрашиваю я.
Аарав и Натали обрывают разговор.
– Ага. – Натали рассматривает мой свитер, на котором значка нет. – А ты хочешь купить? Два доллара за штуку.
– Чего?.. – Я пытаюсь говорить членораздельно. – Почему ты это делаешь?
– А почему нет? Сейчас на эти значки огромный спрос. – Она поворачивается к Аараву, а тот кивает, точно подельник. – Я отвечаю на запрос общества, только и всего.
– Но ты же раньше говорила, что, когда я подняла тему сексизма, я сильно преувеличила. – Я тычу в нее пальцем. – А теперь ты наживаешься на том, во что даже не веришь?
Натали и глазом не моргнула.
– Я не говорила, что не верю в феминизм, – отвечает она. – Просто я не согласилась именно
Она собирает свои вьющиеся волосы и закручивает их в самый тугой пучок на виске из всех, что я видела в жизни.
Вдруг ко мне приходит мысль, настолько ясная, что я поражаюсь, как же раньше до нее не дошла.
– Так это ты? Это ты опубликовала манифест в «Горне». Значит, это
Натали фыркает и позволяет волосам опять рассыпаться по плечам.
– Не заводись ты так, Элайза. Это просто
– Это не просто значки! – Я стараюсь не орать, но это трудно. – И дело совсем не в них.
Натали косится на Лена, как будто не понимая, почему он тут стоит. Я тоже не понимаю.
– А ты что думаешь, Лен? – спрашивает Натали.
Мгновение он разглядывает фальшивый значок на ее блузке. На меня он не смотрит.
– Я куплю такой, – заявляет он.
– Тебе бы только зубы скалить, – бросаю я и ухожу.
После школы мы с Вайноной стоим у нее дома над обеденным столом – здесь мы устроили командный пункт для нашей акции протеста. Серена не смогла прийти из-за собрания Ученического совета, но, как заметила подруга, ее настоящая работа – вербовка новых сторонников – ведется не в штабе.
– Естественно, если она и в самом деле собирается участвовать в акции до конца.
В последнее время Серена упоминает об акции протеста при каждой нашей встрече, так что, возможно, впервые скептицизм Вайноны будет не к месту.
– Она, кажется, прямо горит энтузиазмом, – замечаю я.
Естественно, я не собираюсь вступать в фан-клуб Серены Хванбо, но иногда надо отдавать человеку должное, когда есть за что.
– Да, но понимает ли она, что на самом деле все это означает?
