— Да, — отвечаю я. — Один парень в баре начал приставать к Натали, и я заступилась за неё. После этого он переключился на меня, но Натали просто стояла и наблюдала. Мне даже показалось, что она улыбалась, но я списала это на разыгравшееся воображение. К счастью, на помощь мне пришёл другой парень. Он, кажется, был братом владельца клуба или что-то в этом роде. Я плохо помню детали, все эти пять лет я старался стереть их из своей памяти.
— Ты помнишь, как назывался тот клуб? — спрашивает Майкл, и я вижу, как его лицо напрягается, словно он сдерживает бурю эмоций. В его взгляде было что-то такое, что я не могла распознать.
— Да. “Спирит”, — отвечаю я, отворачиваясь от Майкла и продолжая свою историю. — После драки я поняла, что происходит что-то странное. В клубе появился Патрик, парень Натали, теперь уже муж. Мы с ним никогда не ладили. Хотя я помню времена, когда мы втроем проводили столько времени вместе, и мне казалось, что никого ближе, чем Патрик и Натали, у меня нет. Я даже не была так близка с Аной, как с ними. Но в один момент что-то изменилось. Патрик, словно возненавидев меня, стал избегать общения, а если всё же сталкивался со мной, то говорил лишь гадости. Впрочем, Натали никогда не защищала меня и не останавливала его. Не знаю, почему тогда мне казалось, что я во всем виновата, но, ладно, эта история не об этом. Когда я собиралась уходить, Натали предложила мне выпить воды, и, не догадываясь о последствиях, я согласилась.
— Она что-то подмешала? — предполагает Майкл, и в его глазах вспыхивает злость.
— Да, — отвечаю я, слабо кивая.
— Поэтому ты сказала, что не пьёшь напитки, которые разливают в бокалы на вечеринках? — задумчиво произнёс Майкл. Я почувствовала, как его рука неосознанно поглаживает меня по спине, словно этим жестом он пытался успокоить не только меня, но и себя. Меня удивило, что он помнит мои слова, сказанные так давно — на той злополучной вечеринке на яхте, где он, по сути, спас меня.
— Мг, — кивнула я. — Отключилась я практически сразу и не помню ничего из того, что произошло потом. Только смазанные отрывки. — На этих словах я почувствовала, как ком, образовавшийся в горле, не дает мне продолжить свой рассказ. Я замолчала, стараясь удержать нарастающую истерику, но резкий всхлип нарушил тишину, которая повисла на несколько мгновений. Как бы я ни старалась сдержаться, слезы снова залили мое лицо, как только перед глазами всплыли сцены, которые я так давно хотела удалить из своей памяти. Майкл крепче прижал меня к себе, целуя в висок и мягко поглаживая мои волосы, словно я маленькая девочка, а он пытается меня утешить.
— Мне так жаль, мне очень-очень жаль, родная, — произнес Майкл, и его голос звучал так, словно в нем что-то надломилось. — Ты пыталась узнать, кто это сделал? Наказать его? — шепотом спросил он, словно каждое слово давалось ему с большим трудом.
— Нет, — истерично мотая головой, я давлюсь слезами, которых становится слишком много, и кажется, что я уже не чувствую своего онемевшего лица. Ворот моей майки насквозь промок, но я заставляю себя собраться, чтобы произнести то, о чем никогда никому не рассказывала.
Тяжелый вдох больше похож на затяжной всхлип.
— Все случилось не просто так, именно в тот день. На утро у меня была встреча с советом директоров из-за смены правления. И именно тогда я узнала, что Натали сделала это специально. Это был их с Патриком план. Они каким-то образом узнали, что отец планировал поставить меня во главе компании, если с ним и мамой что-то случится. Папа озвучил своё решение совету и своему помощнику, но я ничего не знала — он не успел мне рассказать. Натали посчитала меня угрозой и решила устранить. Она всегда стремилась к правлению компании гораздо больше, чем я, пытаясь доказать, что она чего-то стоит. Однако папа считал иначе, всегда просил её быть терпеливой. Уверена, что Патрик сыграл в этом не последнюю роль. Все фото и видео были разосланы совету директоров и нашим основным инвесторам. Они, конечно, не стали связываться с таким скандалом. Я была опозорена, сломлена. Казалось, что я никогда не оправлюсь от того, что родная сестра сделала со мной. Я не видела смысла продолжать жить. На тот момент мне казалось, что это единственный выход. Я… пыталась… — мой голос глохнет и обрывается, но я заставляю себя продолжить.
Я чувствую, как Майкл дрожит, стиснув зубы так сильно, что слышен скрежет. Он с трудом втягивает воздух и прячет лицо в моих волосах. На миг мне кажется, что он плачет, но я отгоняю эти мысли, стараясь сосредоточиться и продолжить свой рассказ.
— Когда Ана нашла меня и поняла, что произошло, она стала единственным человеком, который пытался меня спасти. Она увезла меня во второй родительский дом, чтобы я могла прийти в себя. Думала, что это поможет, — мой голос дрожит. — Но все, о чем я могла думать, это как… убить себя.
Майкл дергается, и я чувствую, как его руки крепче обвивают меня.