— Адель, это не так! Как же мне показать тебе, какая ты на самом деле? — Майкл покачал головой, будто я не вижу очевидного.
— Я просто хочу, чтобы мы были нормальными, — едва выговорила я. — Не мы, а я.
— Назвать тебя просто нормальной было бы самой большой глупостью в жизни. Ты — что-то невероятное, изысканное и самое прекрасное, что я когда-либо встречал, — произнёс Майкл с горящими глазами.
— Это не так, Майкл. Ты просто не хочешь меня расстраивать, — тихо возразила я.
Он поднял мою руку и положил её на свою грудь. Через мокрую рубашку я ощущала, как сильно бьётся его сердце.
— Ты правда считаешь, что обычный человек способен вызвать такое в моём сердце? — казалось, если бы не моя рука на его груди, сердце уже вырвалось бы наружу, отчаянно нуждаясь в большем пространстве.
Я еще некоторое мгновение наблюдала, как он нежно поглаживает мои пальцы. Чувство страха, которое всегда жило внутри меня рядом с этим человеком, постепенно сменилось абсолютным доверием и хрупкой ранимостью, способной разрушить меня, если он вдруг решит, что я ему больше не нужна. От этих мыслей у меня внутри вспыхнуло желание притянуть его к себе и поцеловать, словно он — последний глоток воздуха в моей жизни. Я именно так себя и ощущала сейчас.
Майкл, притянув меня крепче к себе, сразу ответил на поцелуй. Одной рукой он погрузился в мои волосы, а другой крепко прижал меня за бедра, сближая нас ещё сильнее.
— Пойдем в кровать? — прерывая наш поцелуй и слегка задыхаясь, спросил мужчина, в которого я влюбилась без памяти. Я едва заметно кивнула, и в следующий момент Майкл без усилий поднял меня со столешницы и уверенно понёс в спальню.
— Тебя нужно переодеть, — сказал он, мягко усаживая меня на край кровати и бросая взгляд на полки шкафа. Быстро найдя две свои майки, он ловким движением стянул мокрую майку с меня. На мгновение его взгляд задержался на моей груди, но, словно опомнившись, он тут же натянул на меня сухую майку, укрывая моё слегка влажное тело. Сам сменив свою одежду на сухую, Майкл присел рядом и притянул меня к себе, обнимая так, словно не хотел больше отпускать.
— Мне стало так плохо, когда ты ушла. Я не знал, куда себя деть, думал, что сойду с ума, — Майкл произносит это, не глядя на меня. — Я хотел поехать за тобой сразу, но мне казалось, что ты слишком расстроена и не захочешь меня слушать. Это только усугубило бы ситуацию, и я точно не хотел этого. Я думал, что если вернусь на вручение, смогу отвлечься и мне станет легче. Тогда я мог бы дать тебе пару часов, чтобы ты пришла в себя, но не смог высидеть даже получаса. Все мои мысли были только о тебе, всё тело тянулось к тебе. Я подумал: «Может, выпить в баре, чтобы стало легче? Ведь алкоголь притупляет чувства». Но видимо, это не касается моих чувств к тебе. Сколько бы я ни пытался себя отвлечь, сколько бы стаканов виски ни вливал, с каждой минутой я понимал, что просто не могу больше терпеть, не могу больше ждать. Когда я приехал, то осознал, что уже совсем поздно и ты давно спишь. Присев у твоей двери, я ощутил облегчение, потому что знал: ты за ней. Я впервые в жизни действительно собирался сидеть под чьей-то дверью до утра. Вариант просто уйти и вернуться позже даже не приходил мне в голову. Моя всегда рациональная часть рядом с тобой теряет связь с моим мозгом, — Майкл усмехается на последних словах.
— Майкл… — тихо произношу я, сильнее прижимаясь к нему. — Я не могла спать. Как только закрывала глаза, сразу видела тебя. Я даже села рисовать.
— Что? — Майкл отстраняется и переводит взгляд на письменный стол. На мгновение он замирает, рассматривая холст, и осознаёт, что это его лицо. Он бросает взгляд то на меня, то на портрет. — Это ведь я, — говорит он, констатируя очевидное.
— Да, но я ещё не закончила…
— Портрет великолепен! — перебивает меня Майкл. — Меня никто никогда не рисовал. — Он говорит это задумчиво, и в его голосе звучит удивление. — Так прекрасно видеть, каким я выгляжу в твоих глазах. Адель, ты безумно талантлива. Можно я заберу его себе?
— Когда закончу, конечно.
— Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Как много значишь ты, — его горячее дыхание касается моих щёк, заставляя меня улыбнуться.
— Представляю, ведь ты тоже много значишь для меня, — его улыбка растягивается, отражая мою.
— Я очень жду дня, когда вы переедете, и мы будем просыпаться у нас дома.
Слова “у нас дома” заставляют меня быстро заморгать, отгоняя подступившие слезы.
— Я тоже, но мне нужно время. Джорджи должен привыкнуть к тому, что за последние несколько месяцев мы уже в третий раз меняем жильё. Как бы он ни старался казаться взрослым, он всё ещё мой маленький мальчик. Если для меня это сложно, то даже страшно представить, каково ему. Я не хочу причинять ему лишние переживания. К тому же, мне нужно сразу всё обсудить с Аной. Думаю, она непросто воспримет наше решение переехать от неё.
— Я могу чем-то помочь? — лицо Майкла мгновенно становится серьёзным.
— Зачем? Это ведь моя сестра, и я должна сама решить этот вопрос, — непонимающе смотрю на него.