Закрыв эту неприятную тему, мы оставшееся время болтаем обо всём подряд, просто наслаждаясь моментом, проведённым вместе. Это утро наверняка останется в моей памяти на долгие годы.
Выходные пролетели так быстро и так прекрасно. Время, проведенное с Джорджи, Майклом и Аной, действительно делает меня счастливой. Я ощущаю, что наконец-то дома, как будто все эти пять лет скитаний завершились, и я смогла обрести то, что казалось давно утраченным.
— Мамочка! — неожиданно позвал меня Джорджи.
— Да, милый? — улыбнулась я, глядя на своего чудесного мальчика.
— Можно мы с дядей Майклом пойдём играть в мяч?
— С дядей Майклом в мяч? — удивлённо переспросила я, переводя взгляд на Майкла. Он слегка улыбнулся и пожал плечами в ответ. Это было так забавно — наблюдать, как они становятся ближе.
— Можно, мамочка? — Джорджи с нетерпением снова обратил моё внимание на себя.
— Ну, если дядя Майкл не против, то, конечно, можно, — улыбнулась я.
— Дядя Майкл, мама разрешила! — радостно воскликнул Джорджи.
Майкл довольно улыбнулся и, подойдя ко мне, мягко и чувственно поцеловал в губы.
— Пошли, приятель, дадим маме и тёте Ане немного отдохнуть от нас, — улыбаясь мне в губы, произнёс самый прекрасный мужчина на свете.
— Будьте осторожны, — бросаю я им вслед, прежде чем дверь за ними захлопывается.
— Джорджи, кажется, полюбил Майкла, — неожиданно прервала мои размышления Ана.
— Да, мне тоже так кажется, — сказала я, переводя взгляд на сестру. Она игриво приподняла брови, подняла кружку с чаем и шумно отпила. — Что?
— А мама Джорджи тоже полюбила Майкла? — задаёт прямой вопрос Ана.
— Смотрю, у тебя игривое настроение? — улыбнулась я.
— Не уходи от ответа! — Ана прищурилась и уставилась на меня.
Тяжело вздохнув, я внимательно посмотрела на неё.
— Что ты хочешь услышать? — спросила я абсолютно серьёзно.
— Хочу знать, какие у тебя чувства к нему. С ним всё очевидно, а вот с тобой…
— С ним тебе всё очевидно? — усмехнулась я.
— Да! — закивала головой сестра, словно это было действительно очевидно. — Он всё время будто не может отвести от тебя глаз. Чем бы ты ни занималась, он смотрит на тебя таким влюблённым взглядом, что только дурак этого не заметит, — спокойно пояснила Ана. — Раньше мне казалось, что у тебя я вижу такой же взгляд, но сейчас ты словно другая. Не знаю, как объяснить.
— Не замечала за тобой такой наблюдательности.
— Значит, не скажешь? — надула губы Ана, глядя на меня с притворной обидой.
— Ана… — я тяжело вздохнула. — Я не знаю. Я очень боюсь.
— Чего?
— Я боюсь, что если признаюсь ему и скажу вслух, всё разрушится. Я не хочу его потерять.
— Значит, ты всё-таки любишь его, — заключила Ана, но я не стала отвечать.
— А ты? — решила я перевести тему.
— Что я? — Ана в недоумении уставилась на меня.
— Не хочешь рассказать, где ты пропадаешь вечерами? — спросила я, заметив, как её лицо меняется.
— Я не пропадаю, — растерянно ответила Ана.
— Ладно, не хочешь — не рассказывай. Но знай, что я всегда готова выслушать тебя.
Ана выжидающе посмотрела на меня, словно собиралась что-то сказать, но, в итоге не решившись, лишь кивнула.
Вечер прошёл замечательно. Джорджи с Майклом смотрели мультики, и я не могла отвести взгляд от их счастливых лиц. Я замечала, как с каждым днём Майкл становился всё более расслабленным. Напряжение постепенно покидало его тело и лицо, словно он действительно чувствовал себя дома, частью нашей семьи. Наверное, именно поэтому я решила поговорить с ним о приглашении на юбилей его отца.
Я понимала, как тяжело Майклу до сих пор вспоминать своё детство и пережитое из-за отца, как глубоко это ранило его. Возможно, кто-то сочтёт меня наивной, но я верю, что, получив ответы от отца на свои вопросы, Майкл наконец сможет избавиться от всего, что до сих пор не даёт ему спокойно жить. Это шаг, который поможет ему освободиться от боли, которую он носит в себе все эти годы. Столько обид, столько гнева… Я вижу, как это его мучает, разъедает изнутри. Но если он сможет отпустить всё — не ради отца, а ради себя, — возможно, тогда обретёт тот внутренний покой, которого давно заслуживает.
— Майкл, я не прошу тебя прощать его ради примирения или впускать обратно в свою жизнь. Это должно быть только твоим решением, если ты сам этого захочешь. Я прошу лишь попытаться выслушать — не ради него, а ради себя. Ты заслуживаешь покоя и всего самого лучшего, — я смотрела на него умоляющим взглядом, надеясь, что он поймёт, как это важно.
— Мне не нужно от него ничего, — сквозь стиснутые зубы холодно ответил Майкл.
— Родной, я и не прошу что-то брать. Я прошу лишь выслушать, — я тяжело вздохнула, заметив, как его глаза расширились на слове «родной», но он тут же спрятал свою реакцию, ведь злость всё ещё кипела в его груди. — Возможно, он сможет дать ответы на те вопросы, которые так много лет сжигают тебя изнутри. Если же нет, мы уйдём оттуда, как только ты этого захочешь, — я взяла его руку и поцеловала, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Лицо Майкла стало мягче.
— Ты пойдёшь со мной? — он посмотрел на меня, и я кивнула в ответ.