Элай явно желал подначить Максимилиана, потому что обернулся к королю с улыбкой на губах. Но его величество участвовать в этом спектакле, рассчитанном на его ревность, не стал и просто отступил на шаг. Мне вдруг на короткое мгновение стало не только стыдно, но и чуточку обидно – неужели действительно всё? Но ведь именно этого я и хотела.
Я хотела опровергнуть слова Элая, но вдруг вспомнила, что он сказал неделю назад: когда-нибудь мне придется делать выбор. И если не Максимилиан, то кто? Отец позволит мне выбрать любого, но теперь, ввиду проникновения тьмы в наш мир и скорого краха величия Бриоля, мне стоит думать как наследнице престола, а не обычной магичке, и выбирать жениха по статусу.
Быть может, я повзрослела за эти три месяца несколько больше, чем планировала.
– Купава, – обратился ко мне Максимилиан, – что ты планировала найти в тайнике?
– Дневник Парвиуса эрг Тиона, – искренне ответила я.
– Ты все еще не оставила идею спасти фейри, я прав? – ухмыльнулся он, и я кивнула. Максимилиан обратился к леди Энштепс: – Ваше величество, если вы не угомоните свою внучку, это сделаю я. Тьма – не тот уровень, с которым может справиться неразумное дитя, едва обученное магии.
Лицо гномки вытянулось, и вдовствующая королева укоризненно взглянула на меня. Но я не чувствовала вины. Почему я единственная, кого заботит судьба фейри? Почему все эти великоуважаемые маги знают столько тайн, но хранят их даже от фейри, которых это непосредственно касается?! Хотят смягчить горький лечебный отвар? Вряд ли это им хоть как-то поможет.
– Магистр Ван, я рассчитываю, что вы примете необходимые меры, – тем временем спокойно продолжид Владыка. – Доброго вечера и с началом Зимы.
Он быстро зашагал прочь. Я заметила, что король был в парадной одежде, а не в своих обычных минималистичных черных нарядах. Значит, он собирался на бал… для меня?
– Что ж, ваши высочества, прошу за мной в кабинет. Выпишу вам листы отработки, но судя по всему – начать придется в следующем семестре, не хочу вас отвлекать от экзаменов, – с этими словами ректор развернулся, и мы понуро поплелись за ним.
В кабинете нам назначили наказание в три недели отработки в заповеднике. После этого мы зашли к Клаудии в лазарет и извинились, рассказав, что наказали только нас с Элаем как зачинщиков.
– Клаудия, – первой начала я, – я не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь кого-то привлечь. Извини, если у тебя сложилось обо мне такое впечатление.
Девушка отвернулась, не желая со мной разговаривать, поэтому с тяжелым вздохом я покинула её палату.
Вернувшись в покои, я тут же села писать отцу. Письмо было коротким, я вкратце рассказала о своих успехах, а потом добавила:
Никого не волнует судьба фейри, но я планирую это исправить.
– Мне не верится, что завтра последний экзамен и уже после обеда мы сможем разъехаться по домам на зимние каникулы! – воскликнула Рами, когда мы вышли из библиотеки.
Время было позднее, мы вновь засиделись, на этот раз готовясь к последнему в семестре экзамену. Экзамены отлично отвлекали меня от огромной дыры, что зияла в душе. И я была благодарна преподавателям, которые спрашивали с меня строже обычного. И с меня, и с Элая. Чем больше силы, тем больше спрос.
– Рами согласилась поехать со мной в Орколей, – неожиданно признался Арк-Вирт и густо позеленел.
– С родителями, – добавила Рами. – Не одна, разумеется.
– Я тоже к Элаю отправляюсь не одна, – со вздохом призналась я. – Малика отбывает со мной. В Аверос также прибудет герцог Церг в качестве посла.
– От Малики так просто не избавишься! – хмыкнула Клаудия, и я ответила ей слабой улыбкой.
Мы забрали вещи из гардероба, когда в холле столкнулись с взбудораженным магистром Эверусом. Оборотень широко улыбнулся.
– Надо же, наш клуб любителей драконов во всем великолепии, – он бегло осмотрел нас и, не найдя энтузиазма на наших лицах, решил им заразить: – А вы любители только больших огнедышащих ящериц или любых? – Мы непонимающе переглянулись. – Идемте со мной в заповедник. Сейчас кое-что покажу. Эксклюзивно и уникально специально для вашего клуба. Чтобы не только о драконах грезили, – на последней фразе он почему-то как-то по-особенному посмотрел на меня.
Одевшись, мы поспешили за преподавателем на крыльцо. Здесь вдохнули морозный воздух – хоть еще и была осень, но зима уже вступала в свои права, припорошив все снегом. Днем он таял, на морозе становился льдом, а вечером и ночью вновь укрывал землю, поэтому особенно опасно было идти по заснеженным дорожкам, ведь даже не было видно льда, а это прямой путь к неудачным падениям.
– У вас опять чьи-то роды? – с опаской уточнила Клаудия..
