– Вы не знаете и трети тайн академии, – самодовольно отозвался Эверус, – особенно моего заповедника. Тут водится такое, что вашему драконьему клубу даже не снилось.
– И драконы водятся? – вдруг спросила Клаудия.
Максимилиан сосредоточил свой взгляд на герцогской дочке, а Дейн улыбнулся. Он не ответил, видимо, посчитав вопрос насмешливо-риторическим, и прошел вперед, к саламандрам. Когда он протянул руку, одна из саламандр взобралась по ней и обвила плечо мужчины. Он осторожно погладил её пальцами по шее.
– Волнуешься? – ласково спросил он у огненной ящерицы, и отвернувшись от неё, начал плести какое-то заклинание.
– Для появления на свет этих существ нужен определенный магический фон, – тихо пояснил король, – чтобы вылупившиеся дети впитали в себя магию и смогли продуцировать огонь, как их родители. На свободе саламандры живут огромными семьями по тридцать-сорок особей, и их скопления при вылуплении яиц моделируют нужный фон, но в неволе приходится воссоздавать условия.
– Вы прибыли, чтобы засвидетельствовать их рождение? – уточнила я.
Мы впервые прямо встретились взглядами. До этого старались не пересекаться. Его величество медленно кивнул.
– Рождение саламандр – великое событие. Это древние магические создания, и около трехсот лет назад их популяция резко сократилась из-за масштабного браконьерского промысла. Сейчас охота на них строго запрещена, хотя находятся безумцы и в наше время. Популяцию пока восстановить не удалось.
Первый треск услышали все. Затаив дыхание мы наблюдали, как первая ящерка вылупляется из яйца. Дейн уже закончил с заклинанием и теперь саламандра, что сидела на его плече, с умилением смотрела на своего детеныша.
Розовенький, с чуть просвечивающей кожей, растерянный малыш вывалился из скорлупы. Родители тут же окружили его. Внутри розового тельца начал разгораться ком огня, а спустя секунду он вышел из него, и магистр едва успел отступить, потому что из-за повышенной концентрации магический огонь полыхнул словно под куполом так, что мог запросто опалить кожу оборотня.
Родители кинулись к первенцу и начали его осматривать, обхаживать и принюхиваться. Мы все восхищенно выдохнули, с улыбкой наблюдая за рождением новой жизни, и я вслух прокомментировала:
– И почему существует живорождение, когда есть такой прекрасный способ вылупления?
Максимилиан посмотрел на меня с изумлением, а однокурсники, переглянувшись, рассмеялись. Вылупление продолжилось. Четыре прекрасных ящерицы уже появились на свет, а вот пятый ящеренок запаздывал. Внезапно яйцо словно начало сереть, терять краски. Мы сразу заподозрили неладное. Дейн переглянулся с Максимилианом, и оба нахмурились.
– Справишься? – тихо спросил у Владыки оборотень, и его величество кивнул. Теперь уже обратились к нам: – Так, студенты, дальше без вас. Собираемся и выходим из заповедника.
– Но… – попытался запротестовать Элай, но под суровым взглядом магистра стих.
Мы все понуро побрели к выходу, захватив с собой одежду. Когда мы вышли и вдохнули морозного воздуха, я осторожно спросила:
– Как думаете, последний выживет?
Парни пожали плечами.
– Дейн сказал выходить из заповедника, поэтому идемте, – посоветовал Арк-Вирт и вновь усадил Рами себе на плечо.
Мы направились к выходу. Мне было страшно за младшего. Я вдруг вспомнила, что роды у леди Клоретт, второй жены моего отца, проходили сложно, и говорили, что появление здорового мальчика – чудо. Тогда не обошлось без чудодейственной пыльцы. Быть может, и сейчас она поможет? У меня с собой было немного – в медальоне. Когда там заканчивалась пыльца, я всегда пополняла запас.
У калитки я остановилась.
– Кажется, я забыла варежку, – внезапно сказала я, зажимая обе в карманах, – видимо, она выпала, когда мы раздевались. Вы идите, а я вас догоню.
Ребята переглянулись, судя по всему, не особо поверив в мою ложь, и одни вернулись в общежитие. Пока шла обратно, пару раз чуть не поскользнулась, удерживая равновесие в последние секунды. Так и добрела до сарая. Понимала, что меня будут ругать за то, что вернулась, но спасти жизнь маленькой саламандре стало важнее. Влепят очередное наказание? Пусть! Свои я уже отработала, можно и новые получить. С меня не убудет.
Я открыла двери и застыла, не в силах пошевелиться.
Просто там, в сиянии огня, у топчана стоял его величество. Его руки лизало пламя, оно же прикасалось к одежде, но не причиняло никакого вреда. Он ласкало его, словно было создано для него. Нет, не так… словно
Я сделала испуганный шаг назад, задела вилы, и те с грохотом упали на пол. Это привлекло внимание обоих мужчин: Дейна, стоявшего поодаль у стены, и Максимилиана, который резко обернулся ко мне.
Его зрачки вновь были вертикальными, а на висках что-то блестело золотом. Не
– Купава! – окликнул меня Дейн и быстро направился ко мне.
