– Почти угадали, студентка Цурик, – хмыкнул Эверус и, заметив, как мы все одновременно сделали шаг назад, кроме Арк-Вирта, поспешил добавить: – Но не живорождение. Вылупление!
Мы расслабились и вновь ступили ближе. Знаете, наблюдать, как кто-то проклевывается через скорлупу куда приятнее, чем видеть прохождение через родовые пути и рождение новой жизни.
– Надеюсь, в этот раз обойдется без обмороков, – весело добавил магистр Эверус.
Дорожку к заповеднику всегда чистили, но вот посыпать иногда забывали – поэтому мы шли, периодически проскальзывая по поверхности. Рами взял на плечи Арк-Вирт, Элай придерживал под руку Тиморию и Клаудию – та специально держалась нарочито дальше от Дейна Эверуса, поэтом мне ничего не оставалось, как поспешить за оборотнем, чтобы он меня подхватил в случае скольжения. И не зря.
У самого входа в заповедник я увидела его величество, да не одного, а на верном коне-монстре. Так удивилась, что не удержала равновесия и заскользила. К счастью, Дейн был рядом, чтобы подхватить меня и прижать к себе. Моя голова оказалась у правого плеча магистра, и из-за него я смогла видеть раманского монарха. Максимилиан словно почувствовал мой взгляд – не знаю, как ему это удается – и я буквально кожей ощутила его недовольство.
– Он смотрит на нас, да? – уточнил Дейн и обернулся, почтительно кивнув его величество. – И как нам удается постоянно попадать в такие двусмысленные ситуации на его глазах, а, студентка Даорг?
– Во всем виноваты обстоятельства, – была вынуждена признать я, и магистр помог мне зайти в заповедник.
Здесь было также скользко, поэтому магистр придерживал меня за локоть.
– Даю руку на отсечение, что завтра здесь все будет в таком слое песка, что даже если постараться – поскользнуться не получится, – весело произнес Дейн.
Мне не хотелось с этим соглашаться, и я решила сменить тему. Тем более тема была и стояла на четырех копытах, фыркая и пугая своими огромными размерами.
– Давно хотела узнать, что это за зверь такой?
– Вы о Максимилиане Раманском? – весело уточнил магистр Эверус и сверкнул в меня взглядом. – Я бы вам рассказал, если бы это не была государственная тайна.
Я не поняла, что подразумевал преподаватель, поэтому просто уточнила:
– Я о коне. Это не конь, а настоящий монстр. Разве такие существуют?
– Как видите, студентка Даорг, – хмыкнул он. – Это малоземская порода лошадей – параины, хотя лошадью её можно назвать с натяжкой. Они магические существа и подчиняются лишь одному хозяину за всю жизнь, принося ему клятву верности, но сначала нужно заслужить уважение зверя. Тогда между ним и хозяином устанавливается связь, в том числе эмоционально-ментальная. Таким образом параины продлевают свою жизнь, а люди получают верного соратника. Оба выигрывают.
– Параин, – повторила я. – А оборотни подчиняют их?
– Мы с ними не особо ладим, – хмыкнул он. – Волки с лошадьми не лучшие друзья. Но мы их уважаем.
– А я смогу подчинить себе такого? – уточнила я, и магистр оглядел меня с ног до головы.
Я думала, он посмеется, но неожиданно он произнес:
– С вашим характером вам не только параин подчинится.
– Спасибо за сомнительный комплимент, – поморщилась я.
Мы уже подошли к одному из строений, где и стоял Максимилиан Раманский, дожидаясь нас. Он оглядел нашу компанию и уточнил у Эверуса:
– Ты отлучался в такой важный момент, чтобы привести студентов?
– Я был в ректорате, подписывал соответствующие бумаги, – отозвался Дейн и оглядел нас. – Прошу за мной, господа учащиеся. Купава, прошу, держись поближе ко мне – в этот раз хочется успеть поймать тебя прежде, чем ты упадешь в обморок.
– Я не собираюсь падать в обморок, магистр, – заверила его я, при этом смотря на Максимилиана.
Почему-то захотелось вновь упасть в обморок. Только обязательно рядом с Максимилианом Раманским. Кажется, он подумал о чем-то таком же, потому что, когда мы вошли в строение, его величество оказался по правую руку от меня, в то время как Дейн – по левую.
Мне очень хотелось сказать что-нибудь колкое его величеству, но я сдерживалась, чтобы не показать свои истинные эмоции. Он не дождется от принцессы проявления ревности. Этому меня учила моя гувернантка.
Внутри здания было тепло и пахло сеном. Даже не просто тепло, а жарко. Мы все сняли верхнюю одежду, оставив её на стогах сена, и прошли внутрь. У стены, в алькове на топчане лежали достаточно большие яйца – величиной с мою ладонь. Всего их было пять, и каждый был своего оттенка – от бледно-розового до насыщенно-красного – и в черных пятнышках. Вокруг них бегали встревоженные родители – две прекрасные большие ящерицы с гребнями над головой и по позвоночнику, с шипастыми лапами и подвижным, длинных хвостом. Они проверяли яйца и дышали на них огнем.
– Саламандры, – восхищенно выдохнул Элай.
Мы все удивленно посмотрели на принца. У обычно малоэмоционального наследника, которого трудно чем-либо удивить, вдруг засияли глаза. Он неотрывно смотрел на топчан.
– Невероятно редкие создания, полуразумны, – продолжил он. – Почему мы не знали, что в академии их разводят?!
