Чтобы спасти газету, издаваемую отцом, юная журналистка Эбигейл Шоу готова решительно на все. Р
— Вот он!
Мисс Эбигейл Шоу вытянула шею.
— Где? — прошептала она. — Ты уверена, что это герцог?
Открытая карета, принадлежавшая леди Гвендолин Уорфилд, пробиралась сквозь забитую людьми и экипажами аллею Гайд-парка. Гвен, к огромному разочарованию Эбигейл, ничего не ответила. Она улыбалась и махала проезжавшим мимо каретам.
— Гвен!
Не переставая улыбаться, Гвен процедила сквозь чубы:
— Он скачет на лошади, рядом с ним никого нет. Теперь видишь? Он направляется к нам. Только что поздоровался с Фоггами.
Теперь Эбигейл его заметила. У Кристофера Кэбота, герцога Мэдингли, были черные волосы, карие глаза и темная кожа, доставшаяся ему по наследству от матери-испанки. Он сидел на коне, словно король. Эбигейл не сомневалась, что весь свет, собравшийся сегодня в парке, восхищается его благородством и добрыми делами.
Однако Гвен говорила, что его прошлое не так уж безупречно. Что оно связано с деньгами и угрозой его высокому положению в обществе.
Эбигейл не любила сплетни и обычно не слушала их. Но сейчас все изменилось.
Отец Эбигейл издавал газету и гордился тем, что всегда защищал справедливость. С самого детства Эбигейл тоже мечтала заняться журналистикой. Она считала, что все люди равны перед законом. Мир постепенно менялся, теперь им правили не только пэры.
Но на пути женщин стояло множество препятствий. Даже отец не знал, что Эбигейл пишет статьи в его газету. Пока не знал. Эбигейл писала статьи под псевдонимом. Сначала — небольшие литературные обозрения, затем — серьезные критические статьи о театре. Но неожиданно редактор известил ее, что газета больше не может ей платить. Так Эбигейл узнала о финансовых проблемах «Морнинг джорнал». Хотя последствия для их семьи могли быть весьма суровыми, Эбигейл не стала паниковать.
Она изучала газеты, которые конкурировали с «Морнинг джорнал», и давно поняла, что читателей привлекают сплетни. Люди среднего класса обожают читать о скандалах в высшем свете. Поэтому если писать важные новости дня вперемешку со сплетнями, дело пойдет на лад.
Гвен рассказала ей, что самой скандальной семьей Лондона считаются Кэботы. Вот уже три поколения этого семейства дают пищу для газетных статей. Один из Кэботов, Дэниел Трокмортен, недавно женился, выиграв пари. «Морнинг джорнал» сообщила о сенсации, однако опустила скандальные подробности. По мнению Эбигейл, это было досадное упущение. Она знала, что газеты часто пишут о Кэботах, и знала, что интерес читателей к ним растет с каждым днем.
Герцог был единственным, из Кэботов, за кем не тянулся шлейф скандалов. У него была репутация титулованного холостяка, все девушки высшего общества мечтали заполучить его в мужья. Но, по словам Гвен, ходили слухи о том, что кто-то получил баснословную сумму денег за то, чтобы сохранить в тайне то, что произошло с герцогом в юности.
Эбигейл решила узнать всю правду о герцоге и донести ее до читателей «Морнинг джорнал». Если ей это удастся, тираж газеты возрастет в несколько раз, богатые фирмы разместят на ее страницах свою рекламу, и «Морнинг джорнал» будет спасена от разорения. Репутация отца будет восстановлена, и он снова сможет помогать людям. Что ж, надо сказать Гвен огромное спасибо за идею, хотя подруга не знает, почему Эбигейл решила написать статью о герцоге.
— Ну, что я тебе говорила? — тихо спросила ее Гвен, продолжая улыбаться многочисленным знакомым. — Разве он не красив?
— Красив.
Это была истинная правда. Эбигейл полагала, что увидит высокомерного аристократа, но перед ней был обаятельный смуглый мужчина, высокий и стройный. Элегантная визитка подчеркивала широкие плечи и стройные бедра, брюки плотно облегали мускулистые ноги и исчезали в сапогах для верховой езды.
— Он слишком безупречен, — пробормотала Эбигейл. Гвен с удивлением посмотрела на нее:
— Хочешь сказать — для твоей статьи?
— Думаю, в этом все дело, — проговорила Эбигейл, словно не слыша вопроса подруги.
Герцог приближался к ним, у Эбигейл слегка закружилась голова. Конечно, все дело в горячем летнем солнце, а вовсе не в том, что герцог задержал на ней взгляд.
Его взгляд проник Эбигейл в самое сердце. Эбигейл знала, что не красавица и вряд ли могла заинтересовать герцога. Что же, это к лучшему — ведь она намерена его изучить.
Мэдингли поднял шляпу, приветствуя подруг.
— Добрый день, ваша светлость, — проговорила Гвен, помахав ему.
— Отличная погода, — сказал герцог и снова бросил взгляд на Эбигейл. — Добрый день, мисс.
Голос у него глубокий, говорит он без акцента. Эбигейл уже знала, что испанский — его второй язык.
К изумлению Эбигейл, герцог остановил лошадь, кучер их экипажа сделал то же самое. Девушка была новичком в журналистике и почувствовала смущение, неожиданно столкнувшись лицом к лицу с человеком, о котором собиралась написать разоблачительную статью.
Эбигейл кивнула ему в ответ и улыбнулась, но мысленно взмолилась, чтобы он поскорее проехал дальше.
Гвен подалась вперед:
