- Чтоб ты!... Чтоб тебя чёрти унесли!... - изрыгает проклятия, когда двумя руками разрываю платье пополам от блядского разреза до самого верха.
Та же участь настигает крохотные чёрные трусы, которые я пихаю в карман брюк. Затем тут же расталкиваю её бёдра и накрываю промежность ладонью.
Вздрагивает несколько раз подряд, обильно смачивая мои пальцы. Я ее дрожь через себя пропускаю. В глазах темнеет, когда представляю, как ебать её буду.
Отведя коленом её ногу на максимум из возможного, быстро расстегиваю рубашку, ремень и молнию ширинки и освобождаю член, который, отпружинив, ударяет по раскрытой плоти.
Она смотрит на мой ствол, и тут я вижу в её зрачках первые признаки паники.
- Я не хочу!...
- Хочешь, - отбиваю, подминая её под себя и закрывая рот поцелуем.
Хочет, сучка! Измазанный её выделениями член скользит между розовых складок и, направляемый моей рукой, утыкается головкой во вход. Упираясь ладошками в грудь, Яра пытается вытолкнуть мой язык, но поздно. Предохранителям пизда.
Обездвижив её весом своего тела, оказываюсь в ней одним рывком. Дернувшись подо мной, мычит в рот. Дурея от тесноты и жара её щёлки, я толкаюсь снова. Всё постороннее становится незначительным. Я захлебываюсь чистым кайфом.
Какая сладкая девка. Жена моя...
Врезаюсь в податливое тело раз, второй, третий. Торможу перед обрывом и, загнав в неё по самые яйца, выскакиваю в последний момент и кончаю на живот.
Оргазм настолько сильный, что отдает вибрацией в каждую мышцу, каждую клетку тёплым мёдом наполняет.
- Урод, - проникает в уши тихий сиплый голос.
Дышу, приходя в себя и с трудом поднимаю веки. встретившись с полным ненависти взглядом, слабо усмехаюсь и смотрю вниз.
Там кровь. Тонкие алые полоски в моей сперме и на стволе.
Не врубаюсь.
- Что это?
- Совсем идиот?...
Осознание впитывается в мой мозг слишком медленно. Не бьётся, но факт налицо.
- Ты целкой была?...
- Да! - всхлипывает Ярослава.
Тёплый спёртый воздух салона наполнен нашими запахами. Литовский смотрит на мой живот, затем в мои глаза, заторможенно моргает. Эмоций никаких.
А во мне злость бурлит. Злость, ярость, досада и обида!
Я чувствую себя преданной и обманутой.
- Я не планировала лишаться девственности вот так!
- Я тоже не собирался трахать целку, - бормочет еле слышно, - Предупреждать надо было.
- Что?! - восклицаю, не веря собственным ушам, - Если бы я сказала, что девочка, ты не тронул бы меня?
Его тяжёлая ладонь опускается на мои рёбра, ползет по талии и поднимается к груди. Сжимает одну, вторую, обхватывает пальцами шею.
- Тронул бы.
По ощущениям он всё ещё внутри меня. Между ног чувство дискомфорта и максимальной наполненности. Хочется опустить руку и проверить, всё ли он из меня вытащил.
Боли, несмотря на внушительный размер его штуковины, нет. Она была сильной, но короткой как вспышка.
- Это был первый и последний раз, - заявляю, фокусируя взгляд на круглом кулоне и слежу за ним, когда вдруг он начинает опускаться.
Дыхание Литовского колышет мои волосы и пробивает на дрожь, когда касается моего уха.
- Поздно, Яра. Я буду драть тебя когда и сколько захочу.
- Только через мой труп!
- Повторяешься.
Прихватывает зубами ушную раковину и прижимается шеей к моему лицу. Запах становится концентрированнее - машинально им затягиваюсь.
После этого, отстранившись, снимает рубашку, обтирает ею член и бросает на меня.
- Салфеток нет.
Выходит из машины, закрывает дверь и застегивает ширинку и ремень. Я, невольно морщась от испытываемых неприятных ощущений, как могу, собираю с себя его сперму и хватаюсь за разорванное платье.
- Варвар!... Дикарь! - ругаюсь, понимая, что смысла надевать его уже нет. Бесполезная тряпка.
Прикрыв грудь, опускаю стекло и обращаюсь к Адаму.
- Мне голой ехать или ты меня в лесу прикопаешь?
Оборачивается, молча смотрит на меня. Выглядит потерянным.
- Пальто возьми.
- В той машине есть плед.
Как был, с голым торсом, в одних только брюках, Литовский идет к разбитой машине и возвращается с моей сумкой и пледом. Открыв заднюю дверь, швыряет на мои колени и тут же её захлопывает. А затем забирает с переднего сидения пиджак и, надев его, закуривает.
Я закутываюсь в теплую ткань и не могу заставить себя не смотреть на него. Он стоит ко мне вполоборота. Тянет никотин, не пытаясь убрать упавшую на лоб длинную волнистую прядь.
Крупный кадык дергается, синхронно с ним сжимаются мышцы моего влагалища. Я всё ещё чувствую его там.
Больше ничего. Бурлящий до этого коктейль внутри меня внезапно остывает. Спать хочется.
Выбросив окурок, Адам садится в водительское кресло и оборачивается.
- Холодно?
- Нет.
Придавив тяжелым взглядом, кидает мне свое пальто и начинает сдавать назад, в сторону трассы.
Ловя его отражение в зеркале, я не могу понять, почему не боюсь его.
Потому что он гарантировал мою безопасность вышестоящим?
Потому что уже причинил бы мне зло, если бы хотел?
Почему?...
- Слушай, а то, что случилось сейчас, можно считать изнасилованием? Ты же взял меня силой?
- Завести тебя на экспертизу? - отзывается негромко.
