Слышу его шаги, шелест одежды, как он идет в ванную и принимает душ. Все это время я не шевелюсь и честно пытаюсь уснуть.
Потом он выходит и ложится рядом. Мое дыхание тяжелеет, потому что я чувствую, как смотрит на меня. Веки начинают дрожать, я не выдерживаю, открываю глаза и напарываюсь на пристальный взгляд.
- Что?...
- Куда ты собиралась бежать?
- В Европу. Подальше отсюда.
- Ты дура? - уточняет хрипло.
- Нет. Я правда не хочу иметь к вашим войнам никакого отношения.
- Ты об этом с отцом говорила?
- Не об этом. Отец не в курсе, он ничего не знал.
Почесав подбородок, Адам глубоко вздыхает.
Огромный хищник - смертельно опасный для врагов и непререкаемый авторитет для своих - такая ассоциация рождается в голове, когда смотрю на него.
- Ты думаешь, я не нашел бы тебя в Европе, если захотел, Яра?...
Теперь понимаю, что нашел бы. Наш с Леней план побега для Литовского не более, чем детские шалости, игра в прятки.
Становится жутко стыдно. Отец сказал бы, что я его позорю, если бы узнал.
- Я должна была попытаться.
- Попыталась?... Понравилось? - спрашивает, очевидно имея в виду последствия.
Демонстративно скривившись, я отворачиваюсь к нему спиной и слышу тихий смех.
Я не поняла, ясно! Не поняла, понравилось мне или нет!... Всё было слишком неожиданно и остро. Я заблудилась в ощущениях - они были слишком противоречивыми.
Может быть, со второго раза разберусь?...
Когда примерно через пятнадцать минут я поворачиваюсь на другой бок, Литовский уже спит. Закинув руку за голову, ровно, глубоко дышит.
Я как по волшебству тоже начинаю отключаться. Держась за сознание из последних сил, рассматриваю его во мраке и, зависнув на густых, загнутых вверх ресницах, вырубаюсь.
Глаза распахиваю, когда чувствую прикосновение к бедру и понимаю, что это не сон. Пробуждение выходит стремительным. Вздрогнув, разворачиваюсь и лягаю Адама коленом, которое он ловко перехватывает.
- Поиграть хочешь?
- Иди к чёрту!
Опрокинув меня на спину, фиксирует оба запястья и задирает майку до груди. Прохладный воздух комнаты и горящий взгляд Лютого обсыпают кожу снегом.
- Ты больной? Мы же делали... это пару часов назад. Забыл, да?...
Его конкретно ведет, и на мгновение мне кажется, что он успел напиться, пока я спала. Но запаха алкоголя нет, и табака тоже.
- Угомонись. Все равно возьму, - бормочет, раздвигая мои бёдра.
Я сопротивляюсь скорее из вредности, заводя этим и его и себя. Кручусь, задевая лобком скрытую трусами гигантскую эрекцию. До сих пор не верю, что смогла принять в себя весь его размер. Внутри горит от желания проделать это ещё раз.
- Лучше сразу убей меня.... - шиплю, наблюдая за тем, как он склоняется и забирает в рот мою грудь почти целиком.
Сминая, всасывает и на выходе оттягивает сосок губами. Скользнувшая вниз живота молния прошивает промежность насквозь. Мой воинственный настрой лопается как мыльный пузырь.
Заметив это, Адам проделывает то же самое со второй грудью. Эффект иксуется, и стон вылетает из моего горла без разрешения.
Какая идиотка я была, когда сказала про чувствительную грудь. Такое оружие в руки и язык врага вложила!
- Ты сдохнешь подо мной однажды, обещаю.... - шепчет, продолжая терзать соски.
Боже, да.... я согласна, только пусть не останавливается!
Пошло целуясь с моей грудью, Литовский отпускает запястья, и я тут же зарываюсь пальцами в густой темной шевелюре.
Кайф!... Мамочки, как мне нравится!
Внизу пожар. Там пылает и сладко ноет. Пульсирует до невозможности терпеть!
Наконец, он смотрит в мое лицо и всю меня читает. Кровожадно ухмыльнувшись, дразнит легким касанием губ. Раз, ещё один.... Пока я не обвиваю шею руками и сама его не целую. Контакт наших языков происходит ровно в тот момент, когда ладонь Адама касается меня между ног.
По телу прокатывается мелкая дрожь. Кажется, я на грани оргазма. Он охренеет, если поймет это, но контролировать реакции своего тела я не могу. Литовский играет на нем, как виртуозный музыкант на скрипке.
Раскрыв пальцами складки, нащупывает клитор и давит на него подушечкой. Действует мягко и нежно, хочет, чтобы я кончила.
Активно отвечая на поцелуй, поощряю. Мне, чёрт возьми, очень хорошо!...
Я его почти люблю!
Застываю на пике, концентрируясь только на скользящих массирующих движениях, и детонирую, выгнувшись всем телом в дугу. Электричество вырубает, свет меркнет. Я оказываюсь в раю.
Планирую на розовые облака, улыбаюсь, пока штуковина Адама не возвращает меня на грешную землю. Растягивая, медленно меня наполняет.
Открываю глаза и оказываюсь в зрительной ловушке. На жестком лице удовлетворение, словно это он, а не я только что испытал сильнейший оргазм. Пусть ликует - заслужил.
И свой оргазм тоже заслужил. Поэтому, максимально расслабившись, позволяю ему войти до упора.
Мне не больно. Ощущения непривычные, но будоражащие и волнующие. Мне странно и, скорее, нравится, чем нет.
Литовский снова читает мои мысли и, качнув бёдрами, начинает двигаться.
Я льну к нему всем телом. Принимаю даже сознанием, искренне желая доставить удовольствие.
- Терпишь? - хрипит тихо.
- Мне не больно.
