За нами следуют журналисты. Каждый шаг и каждое брошенное мамой в спину слово фиксируется.
Я иду за Адамом, не оборачиваясь. Ноги то и дело спотыкаются.
- Яра! - вопит мать, - Вернись!... Это же твой отец!...
Хватка на моем предплечье усиливается.
- Ты успеешь с ним попрощаться, - проговаривает муж негромко.
Я киваю. Ему и самой себе.
Сажусь на переднее пассажирское, прижимаю к груди плед, который Литовский положил на мои колени.
- Пару минут, - просит, прежде чем захлопнуть дверь.
Я остаюсь одна. Бронированный автомобиль полностью глушит звуки, идущие извне. Словно немое кино смотрю.
Стоящая в окружении сотрудников полиции и МЧС что-то эмоционально говорящая мама. Кружащие рядом, как гиены, журналисты с камерами и микрофонами. Выглядящая немного растерянной охрана моего отца и независимо держащиеся люди Литовских.
Шумно выдохнув, откидываюсь на спинку сидения и смеживаю веки. Комфортное тепло немного расслабляет.
Я хочу отключиться. Малодушно отгородиться от этого ужаса и закрыться от страшных мыслей и подозрений.
Я не хочу иметь к этому никакого отношения.
Лежащий на консоли между сидениями телефон Адама подает короткие сигналы, привлекая мое внимание. Я поднимаю голову и нахожу мужа глазами. Стоя перед капотом, он говорит с Павлом.
Телефон снова жужжит, и я перевожу взгляд на него.
На экране всплывает окно с сообщением от Яна.
Сообщение исчезает. Экран гаснет. А я не могу сделать ни вдоха. Выстрел в грудь убивает.
В глазах темнеет, и к горлу подкатывает тошнота.
Нащупав рычажок двери, дергаю его и вываливаюсь из машины, приземляясь коленями на щебень. Больно, но не так, как в груди. Там всё в кровь разодрано.
- Яра!... Блядь! Тебе плохо?!
Руки Адама поднимают меня и ставят на ноги. Я упираюсь ладонями в его грудь и бессвязно шиплю:
- Не трогай!... Ублюдок сдох!... Урод!... Будь ты проклят!
Отвращение к Литовским выворачивает наизнанку. Я начинаю изрыгать ненависть.
- Угомонись...
- Вы убили его! Вы!... Я все знаю!
- Нет, - его голос твердый, но я не верю больше.
- Твой братец спалился!... Это вы!
- Я же слово дал!
Я размахиваюсь и бью по лицу. Эффект неожиданности срабатывает - его голова дергается в сторону. Но в следующее мгновение я оказываюсь обездвиженной. Извиваюсь и бешено брыкаюсь- ярость слепит.
- Успокоилась, я сказал! - выкрикивает он.
- Руки убери!... Руки убери! Не трогай!...
- Ты что несешь?!
- Ты убийца! Подонок!... Я не буду молчать! Я сдам вас московским!...
Внезапно от отпускает, и я приваливаюсь боком к машине. Ноги совсем не держат.
- Я. Его. Не. Трогал, - тихо, но четко, - Я слово дал.
В моих глазах пелена. Я вижу лишь мутный силуэт Литовского. Он пышет агрессией.
- В зад... в зад свое слово засунь....
- Уверена?
- Да. Дай мне развод. Ты обещал, что отпустишь, как только умрет мой отец, - проговариваю дрожащим голосом, - Он умер. Дай мне развод.
- Без проблем, - отвечает тихо после недолгой паузы, - А теперь свали отсюда.
Стреляем с Яном по мишеням. Он немного пьян, но если не знать его так хорошо, как я, ни за что не догадаешься. Рука тверда, взгляд как сталь.
Отмечаем смерть ублюдка и.... мой будущий развод тоже. Выпускаю обойму за обоймой.
Оружие новое, но легло в ладонь, как родное. Думаю, что найдет признание среди наших постоянных покупателей.
Ян выдыхается первым, во мне дури палить до утра. Адреналин и энергетика опасности притупляют горечь.
- Адам!... - легко пихает в плечо.
Я принимаю от Игоря ещё один ствол и превращаю мишень в труху. Только после этого снимаю наушники.
- Пошли.
Оружие отбирают и подталкивают в спину к выходу. Я пьянее, чем думал - резко развозит и начинает шатать из стороны в сторону.
Дико хочется курить. Творить дичь.
- Блядь... - тихо выругивается брат, - Иди спать, а!...
- Я в порядке. Мне норм.
Мы заходим в кабинет, он опрокидывает меня на диван и бросает на колени пачку сигарет. Сразу закуриваю. Становится почти хорошо.
Лыблюсь.
- Ты мне не нравишься, - говорит Ян, усевшись на угол стола. Щурясь от дыма, тоже тягает никотин.
Дома, рядом с беременной женой, почти не курит. Бережет.
- Чем же? Урод?... Подонок? Убийца?
- Завязывай истерить.
- Да, иди ты! - отмахиваюсь вяло.
Закрываю глаза и вижу карусель вертолетов над головой. Сразу затягивает в воронку и начинает мутить. Как издалека слышу шаги брата и звон стекла. Выставляю перед собой ладонь.
- Я пас...
- Я тебе и не наливаю.
Выпивает и возвращается на свое место.
- Давай, я с ней сам поговорю. Все объясню, - предлагает в который раз.
- Не лезь, Ян. На хуй надо!...
- Поставь себя на ее место.
- Ян!... Сказал же - не лезь! - рычу сквозь стиснутые зубы, - Я не хочу больше с ней. Все! Хватит!...
- Кому пиздишь? - усмехается негромко, - Мне? Зацепило тебя сильно. Я же вижу.
- Нет. Отпустит со временем. Уже отпустило...
- Ну да...
- Заткнись, брат. Не хочу о ней больше.
