Но бешено колотящееся сердце гоняет по телу горячую кровь и не дает замерзнуть. Сделав несколько шагов, я останавливаюсь напротив входа на территорию.
Двор ярко освещён, но меня никто не встречает. Обняв плечи руками, я скольжу взглядом по пустым дорожкам и вдруг вижу Адама на террасе. Стоя в тени дома, он курит и смотрит на меня.
Укол адреналина пронзает грудь острой болью. Я шумно затягиваюсь воздухом.
Неужели, снизошел?
Немного кружится голова. Качнувшись на месте, я начинаю к нему идти. Не быстро, потому что не позволяют непослушные затекшие ноги, шагаю по мощеной дорожке.
Чем ближе подхожу, тем глубже в меня пробирается холод.
Но вдруг, когда до террасы остается всего двадцать метров, из-за угла дома вылетают два огромных пса. Один притормаживает, глядя на Литовского, а второй несётся на меня ракетой.
Животный ужас мгновенно парализует. Дыхание рвется, а в горле застревает немой вопль. Перед мысленным взором оскал клыков и капающая из пасти слюна.
Зажмуриваюсь, чувствуя, как подгибаются колени.
Ярослава идет, чеканя шаг, но при этом не торопится. Обняв себя руками, смотрит под ноги. Я только на неё.
Чем ближе она подходит, тем глубже трещины в моем железобетонном решении порвать с ней раз и навсегда. Барабанящее за грудиной сердце отдает тремором в удерживающие сигарету пальцы.
Лена передала мне её слова, а я отмахнулся. Но скорее, только для видимости. Крючки Чернявки все ещё держат.
Стряхнув пепел, затягиваюсь снова и слышу приближающиеся дыхание и рык моих собак.
Яра их видит, встает как вкопанная и за секунду становится мертвенно бледной. Считав её реакцию, я застываю в ступоре.
Гера, учуяв меня, притормаживает, а кобель несется прямо на Турчанку.
Та зажмуривается и вдруг начинает оседать. У меня от этой картины шерсть на загривке дыбом встает.
Все происходит за секунду.
- Рик, нельзя! Ко мне!...
Пес резко останавливается и, припав на передние лапы, агрессивно скалится.
Я срываюсь с места.
- Ко мне, я сказал! Фу!... Свои!
Прижав уши, он тут же разворачивается на сто восемьдесят градусов и начинает вилять хвостом.
Из будки охраны вылетает Витя. Бежит к нам.
- Блядь!... Убери их!
- Место!... - командует он, уводя собак к вольерам.
По моей спине течет пот. Колотит как шавку.
- Яра.
Сжавшись в комок, она сидит на коленках и прячет голову руками.
- Яра...
Опускаюсь перед ней на корточки и пытаюсь отвести их в стороны, но они как деревянные.
Что за хрень?! Впервые с таким встречаюсь.
- Ярослава! - встряхиваю, а потом встаю на ноги и поднимаю её, закоченевшую, с земли.
Несу в дом и в прихожей усаживаю на пуф. Удерживая подбородок, смотрю в лицо и холодею.
Глаза стеклянные, губы синюшные. Вся как неживая.
Меня пробивает на дрожь. Глотку забивает страхом.
- Яра... слышишь?...
- Что случилось, Адам Викторович? - раздается за спиной взволнованный голос Ивана.
- Скорую вызови... у нее приступ, похоже...
Сидя перед ней, растираю ледяные ладошки и неожиданно вижу в её глазах первую эмоцию - ужас.
Ресницы вздрагивают, а потом Яра отнимает свои руки и начинает пристально их рассматривать. Крутит перед лицом, ощупывает.
- Что?! - выдавливаю, чуть тряхнув ее плечи.
Трогает свое лицо, смотрит вниз на ноги.
- Что с тобой? - повторяю вопрос.
- Он меня укусил? - спрашивает тихо, - Я не понимаю.
- Нет. Не тронул даже.
- Правда?... - вскидывает взгляд, и меня срубает разрядом электричества.
- Правда, - хриплю еле слышно, потому что дерет горло.
- О, господи! - выдыхает и пытается подняться на ноги.
- Сиди.
Сам встаю, отхожу на шаг и пальцами двух рук ерошу волосы.
- Нужно скорую? - уточняет Иван.
- Нет, - говорит Яра, - Всё в порядке.
- Ты собак боишься? У тебя фобия?...
- Да, с детства.
- Почему?
- Покусали.
- Сильно?
Яра молчит. Вижу, что начинается откат, но держится. Собирает руки в кулаки, чтобы я не видел, как они трясутся.
- Прости, я не знал.
- Я нормально, - встает с пуфа и направляет взгляд за мою спину, туда, где стоит Иван.
- Иди, - говорю, обернувшись к нему.
Кивнув, он тут же исчезает. Мы остаемся вдвоем. Яра прячет глаза, и я вдруг понимаю, что она делает это осознанно. Стыдится своей слабости, свидетелем которой я стал.
Это неожиданно сильно царапает.
- Я хотела поговорить, - произносит тихо, глядя на мыски своих туфель.
- Ты точно нормально?
- Да.
Действительно, лицо вернуло свои краски - щеки порозовели, губы снова стали яркими.
Глубоко вздохнув, она заправляет прядь волос за ухо и прячет руки в карманы пальто.
- Идем.
Веду ее в кабинет. Открываю дверь, Яра входит первой, я следом.
- Выпьешь?
- Я за рулем.
Саднящее чувство в груди усиливается. Блядь... будто не с миром пришла.
- Говори.
Пристраиваю свой зад прямо на стол, Яська остается стоять у входа. Между нами около четырех метров, и с такого расстояния я отчетливо вижу все произошедшие в ней перемены - она заметно похудела и при этом повзрослела.
- Я знаю, что вы с Яном не имеете отношения к смерти моего отца, - проговаривает ровно, - Вскрытие показало, что когда он был за рулем той машины, у него случился обширный инфаркт. Скорее всего, он и стал причиной смерти.
- Я в курсе.
