– Вообще-то, был и ещё один повод, хотя мне даже немного неловко об этом говорить. И это дело, скорее, Иззи, не моё, но у неё сейчас другие приоритеты. По крайней мере, на сегодняшний вечер.
– Да, софтбольный матч. Я слежу за всеми местными новостями, особенно когда дело касается полиции. После того, что случилось с Эмилем Крачфилдом в прошлом году, надеюсь, она зарядит мячом кому-нибудь из этих пожарников. Речь про дело с «заместителями» присяжных? Почти наверняка, да?
– Да. Есть основания полагать, что убийца сказал кое-что на собрании АА. Про слонов.
– Слонов? – Пит звучит озадаченно. – Что за бред?
– Именно. Он якобы сказал: «Попробуйте нанять кого-нибудь убрать слоновье дерьмо в десять утра?» Это тебе о чём-нибудь говорит?
Молчание.
– Пит? Ты на линии?
– На линии. И звучит знакомо… просто не могу вспомнить, почему.
– Знакомо до боли, да, – говорит Холли.
– Могу я перезвонить тебе?
Холли смотрит на часы. Почти без пятнадцати пять. Кейт, скорее всего, уже проснулась и готовится выезжать.
– Да, но если не позвонишь в течение двадцати–тридцати минут, то позже не получится – телефон будет выключен где-то до половины десятого.
– На задании?
– На задании.
– Иногда мне жаль, что я уже не в деле, – говорит Пит. – Перезвоню, если что-нибудь всплывёт.
– Спасибо, Пит. Я по тебе скучаю.
– Я по тебе тоже, Холс.
Она завершает звонок, выглядывает в коридор и видит, что табличка «НЕ БЕСПОКОИТЬ» всё ещё висит на двери Кейт. Холли уверена, что та уже встала, но, вероятно, просто принимает душ по-быстрому.
17:00.
У Дингли-парка – лёгкая пробка, люди уже тянутся к бейсбольному полю, но Триг пробивается сквозь них с сигналами, одержимый одной целью – добраться до хоккейного катка «Холман» раньше женщины по фамилии Маккей. На пассажирском сиденье лежит жёлтая листовка с анонсом благотворительного матча, будто насмехаясь над ним. Всё должно пройти по расписанию – и не только матч. Если Маккей приедет к арене раньше времени, всё может пойти насмарку. Даже не может – точно пойдёт.
Как только он выезжает на Сервисную дорогу A, толпы людей, идущих к полю на другой стороне парка, остаются позади. Он паркует фургон, берёт свою сумку с вещами и с помощью «кода сантехников» открывает дверь. Быстро проходит через вестибюль и заходит на площадку – нужно убедиться, что его пленники на месте. Видя, что всё в порядке, он немного расслабляется.
В сумке у него достаточно клейкой ленты, но в штрафной уже нет места для следующей ожидаемой «гостьи», поэтому придётся привязать её к скамейке. Если она, конечно, будет сговорчивой. В идеале он хотел бы убить всех четверых сразу – всех пятерых, включая себя – но если Маккей поднимет шум, её придётся убрать немедленно. Если он ясно даст это понять, может статься, что её инстинкт самосохранения сыграет ему на руку. Он дотрагивается до Тауруса в кармане своего пиджака – просто чтобы убедиться, что пистолет всё ещё там.
На другом конце города Джон Акерли стоит у входа в бар «Хэппи» – в аккуратном пиджаке и брюках. Джером подъезжает к обочине, и Джон садится в машину.
– Волнительные времена, брат, – говорит Джон, и Джером здоровается с ним, стукнувшись кулаками.
С одобрения менеджера Кейт садится в Uber, который подъехал к служебному выходу гостиницы «Гарден-Сити-Плаза». Её водитель тоже застрял в пробке у Дингли-парка – машина ползёт вперёд рывками, а телефон Кейт, кажется, мчится вперёд: уже 17:05, потом 17:10, затем 17:15. Если она не успеет добраться до заброшенного хоккейного комплекса до половины шестого, сдержит ли Стюарт своё обещание убить Корри? Кейт считает, что это более чем вероятно. Слишком вероятно.
– Вы не можете объехать этих людей? – спрашивает Кейт, подаваясь вперёд.
Водитель пожимает плечами и разводит руками в галльском жесте, который явно означает: «Вы же сами всё видите».
У Кейт в руке телефон, сумка уже висит на плече. Когда время на экране сменяется с 17:15 на 17:16, она суёт руку в сумку, достаёт три десятки и бросает их на переднее сиденье. Выходит из машины, прорывается через толпу на тротуар и открывает карту на телефоне.
До нужного места – двадцать минут пешком. Значит, идти она не будет.
Она побежит.
17:17.
Холли снова высовывается в коридор – табличка «НЕ БЕСПОКОИТЬ» всё ещё висит на дверной ручке номера Кейт. Это немного тревожит. Но, пожалуй, ещё тревожнее то, что по-прежнему не видно Корри, которая, как и сама Холли, отличается патологической пунктуальностью.
Прежде чем она успевает решить, использовать ли имеющиеся у неё карточки-ключи, звонит телефон. Это Пит. Холли подумывает не брать, но всё же отвечает.