Ты король ринга, самоуверенный нахал без тормозов, привыкший получать все, чего захочешь. Победы, славу, женщин… Только не меня, чемпион! Я ни за что не стану еще одним твоим трофеем и вообще скоро выйду замуж за другого. Ах, ты не знаешь слова нет? Это твои проблемы! Скорее всего…За прекрасную обложку спасибо моей фее Юлии Бонд.
— Я б и тысячу лет тебя ждал, сама знаешь, а вот у него время, — Санька весело улыбается. Теплый весенний ветерок треплет его непослушные рыжие волосы, делая парня похожим на какаду.
— Угу, тренировки, приготовление коктейлей с анаболиками, — хмыкаю я и закрываю машину. — Что там еще, напомни?
— Бойцы принимают не анаболики, а…
— Больше ни слова, Сань, — перебиваю. — Или в следующий раз будешь сам ехать ко мне за документами…
— Все-все, — примирительно говорит друг. — Кстати, я уже сказал, что ты просто нереально шикарно выглядишь?
— Уже да, — улыбаюсь.
Отдаю ему папку с контрактом и кладу ладонь на предложенный локоть, затянутый кремовой тканью плаща.
— Я все думаю, если б не случилась у меня Ангелинка, то я бы, наверное, вернулся к тебе…
— Вообще-то это я предложила остаться друзьями, а не наоборот, — перебиваю, глядя в смеющиеся светло-серые глаза приятеля.
Шуточная перепалка происходит уже не в первый и не в десятый раз. Но уже давным-давно в такие моменты на дне лучистых глаз парня не появляется толики грусти.
Заходим в здание спорт комплекса, поднимаемся на лифте вверх, идем к раздевалкам. Саня заглядывает внутрь.
— Что, еще не приехал? А говорил, у него время, — наверное, не очень хорошо, что я не помню имени клиента. Непрофессионально. Но работка свалилась, как снег на голову, потому эта информация прошла по касательной. Правки и их согласование гораздо важнее.
— Так и есть. Мы же должны были встретиться до начала тренировки, а сейчас уже конец. И ему будет надо на съемку…
— Ну извини, — начинаю было и застываю.
Не может быть. Нет, совершенно точно не может. Моим клиентом никак не может оказаться он. Никак, и точка.
Это другой парень. То есть, уже мужчина. Просто у него такие же глаза, такая же чуть кривоватая ухмылка, такой же квадратный подбородок…
— Яр, — не заметив моего замешательства, Саня шагает к нему, и они пожимают руки.
Яр. Ярослав Барковский.
Еще выше — я теперь ему и до подбородка не достаю — еще шире в плечах, с еще более наглым давящим взглядом чуть прищуренных синих глаз и еще более самодовольной усмешкой суровых губ, чем я помню.
Мой, отнюдь не мелкий, друг рядом с ним кажется худощавым подростком.
— Знакомьтесь, — Сашкин голос врывается в мои мысли, — Катерина, Ярослав.
А он, Яр, стоит совсем близко, на расстоянии шага. Взгляд лениво и нагло скользит по моим темно-серым мокасинам без каблука, ногам в свободных серых же укороченных брюках, задерживается на скрытой бежевым oversize-джемпером груди и, мазнув по лицу, снова упирается в Саню.
А меня будто кипятком окатывает. Щеки пылают, будто мне снова четырнадцать, и мы в летнем лагере.
— Юрист? — в низком рокочущем голосе легкое удивление. Но ни в нем, ни во взгляде нет ни намека на узнавание.
Ну, еще бы. С чего такому, как он, помнить какую-то девчонку, с которой провел девять дней и двенадцать часов в летнем лагере тысячу лет назад?
И ни намека на заинтересованность.
Катя, тебе-то что?
— Он самый. Где мы можем обсудить контракт? — голос предательски сипит.
— Мне надо душ принять. Я весь мокрый.
Насмешливо бросает мужчина, а потом одним движением стягивает с себя футболку.
Кубики. Все восемь под гладкой смугловатой кожей. Тонкая полоска волосков убегает под низко сидящие на мускулистых бедрах шорты. Стальная грудь с мягкой порослью поблескивает от пота.
Идущие мимо две девчонки чуть за двадцать замирают, комично разинув рты.
— Отлично. Через час у меня другая встреча. Полчаса нужно на дорогу, поэтому на душ у вас минут десять. Мы будем в кофейне.
С этими словами я разворачиваюсь и иду прочь. Хочется поскорее сбежать, но я даже с размеренного шага не сбиваюсь.
Небольшое замешательство при встрече с первой влюбленностью вполне нормально. Причем я уверена, что не показала его. Что повела себя вполне профессионально с этим поймавшим звезду нахалом.
Думал, растекусь лужицей при виде твоего торса, да, Барковский? Обломись, чемпион. Я тебе теперь не по зубам. Поищи себе другой трофей.
Мы садимся за столик, заказываем кофе. Саша пристально следит за выражением моего лица. Что-то подозревает. Это точно.
Впрочем, мы знакомы уже девять лет, ничего удивительного. Однако то, что его подопечный Яр — это тот самый Яр, он не узнает.
Сам Барковский появляется через несколько минут. Густые, стильно подстриженные русые волосы, еще мокрые после душа. Половину лица занимают солнцезащитные очки. Одет мужчина во все черное. «Мартенсы», джинсы, футболка, косуха. И, не в пример большинству, черный total look делает его фигуру еще больше, мощнее.
— Ну и где контракт? — стянув очки, разваливается возле меня на диванчике так, что наши бедра соприкасаются. Не подумаю отодвигаться. Решит еще, что я смущаюсь от такой близости. От него пахнет насыщенным древесным парфюмом и чем-то чисто мужским. Так, что хочется прижаться носом к плечу и вздохнуть поглубже.
Саня кладет перед ним раскрытую папку, подает ручку.
— Где подписывать? А, вот.
И не читая размашисто подписывает.
