– Я помню себя лет с шести, – я вздрогнул от неожиданности, услышав голос Лея с ультразвуковыми нотками. – Мы жили далеко отсюда, в небольшой деревне. Там был всего один магазинчик, куда женщина, хозяйка, раз в неделю привозила продукты из района. Школа находилась в соседнем селе, и я мечтал, что когда-нибудь смогу лихо закидывать рюкзак на спину и вместе с остальными ребятами ходить туда через лес. У меня была добрая-предобрая мама. Она никогда меня не ругала, даже когда я чрезмерно шалил, хотя я слышал, что других мальчишек пороли и за меньшие провинности. У меня был папа, который любил взъерошивать мои волосы и учил читать.
Сейчас я понимаю, что жили мы бедно. Ни телевизора, ни телефона, только старенький ноутбук, на котором папа целыми днями что-то печатал. Не уверен, но, кажется, он переводил какие-то тексты. Небольшой огород, где мама возилась целыми днями. Иногда она прибегала к папе, держа какого-нибудь жучка или травку, и спрашивала, что это такое, не опасно ли и можно ли как-то использовать. Думаю, у нее был скудный опыт огородничества.
Остальные жители были людьми, но я не чувствовал никакой разницы. Наверное, я был слишком мал для этого?
Однажды я проснулся ночью и услышал, как мама плачет. Она говорила «Может, это нам в наказание за то, что мы не послушались. Не зря же придуманы такие законы», а папа ее утешал: «Ты преувеличиваешь. Посмотри, он выглядит здоровым, почти не болеет, выучил буквы за неделю, может, потом все нормализуется?»
Я понял, что мама говорила про меня. Это я – наказание.
Они еще немного пошептались, и я уснул, но разговор не забыл. После этого я стал сравнивать себя с соседскими мальчишками и обнаружил, что все те, кого я считал своими сверстниками, младше меня на несколько лет. Мне было уже восемь лет, а им всего четыре или пять. Да, я чуть лучше говорил, знал буквы и учился читать по слогам, но выглядел я точь-в-точь как они.
Тогда-то я и начал считать себя уродом.
Когда мне исполнилось десять, я всерьез задумался о том, почему я такой странный, расту медленнее всех. Мои недавние приятели уже пошли в школу, а я по-прежнему сидел дома, с родителями, и выглядел таким же мелким, как шестилетний ребенок.
Я попытался поговорить об этом с мамой, но она расплакалась и убежала. Папа же усадил меня перед собой за стол и впервые серьезно поговорил со мной, как со взрослым.
Он сказал, что мы трое – не такие же, как остальные в деревне. Что существуют разные расы, я и сам знал, мы с мальчишками часто играли в оборотней и эльфов, обсуждали, в каких животных бы мы хотели уметь оборачиваться. Я всегда выбирал лису, мне нравился ее цвет и то, что в сказках она всегда обдуривала глупого волка, а ребята смеялись и говорили, что оборотни лисами не бывают. Но я никогда и представить не мог, что я и сам эльф. Нет, уши-то, понятно, были заостренные, но мы думали, что у эльфов они в два раза длиннее. Вон, у Яшки – нос картошкой, а Витька – весь в веснушках с ног до головы, а у меня – всего лишь чуть сужены кончики ушей, ничего особенного.
Папа рассказал, что эльфы растут медленнее, чем люди. Я сначала обрадовался, значит, я нормальный, просто эльф, а не человек. Но тут папа пояснил, что обычно в двадцать лет эльфы выглядят как человеческие трех-четырехлетки, и странно посмотрел на меня.
Я выставил перед собой пальцы и попытался посчитать. Получалось, что я расту слишком быстро. Я все же был уродом.
Спросил у папы, поэтому ли мама плакала ночью и называла меня наказанием. Он привычно взъерошил мне волосы и сказал, что я ни в чем не виноват, что они меня очень сильно любят. Сказал, что это они с мамой поступили неправильно, но так как в результате появился я, они ни о чем не жалеют. Но я не унимался и спросил, когда умру, ведь если я так быстро расту, то умру раньше мамы с папой. Он помолчал, но в конце концов ответил, что он этого не допустит, и я проживу очень долгую и счастливую жизнь.
После этого я выпросил у знакомых ребят учебник по окружающему миру. Там очень понятно и с картинками рассказывалось про основные расовые отличия. И я еще раз убедился, что я урод.
Все сразу стало понятно. Почему мы живем в деревне, почему мама меня никогда не ругает, почему я не хожу в школу. Все потому, что я урод.
Я придумал целую историю о том, как все было раньше. К тому времени папа мне прочитал множество книг про приключения, рыцарей и тому подобному. Я и сам любил читать истории про сражения. Поэтому в моем воображении мама была прекрасной принцессой, а папа – доблестным рыцарем. Мамин отец, король, хотел, чтобы мама-принцесса вышла замуж за принца из соседней страны, но папа-рыцарь спас ее от стаи злобных оборотней, – Лей бросил извиняющийся взгляд в мою сторону и снова уткнулся в пол, – и они сбежали вместе далеко-далеко, за тридевять земель, поженились и родили меня. Но король разозлился на непослушную дочь и наслал на нее проклятье, которое заставило ее сына, то есть меня, расти быстрее.
