– О Паша, здорова! – приветствовал Артемон, вылезшего в проход Пашу. – Анька ты что ли?
– Ты как? – хихикнув прижалась ко мне Танька.
– Слушай прости за дурацкий вопрос. – шепотом отозвался я. – Но у тебя раньше уже было что-нибудь?
– О-у? – посмотрела она на меня – Ревнуешь что ли? – довольно оскалилась.
– Видимо да. – признал я.
– Нет, ну целовалась с одним, но не так, и уж тем более не так, – кивнула она вниз. – Будешь трепаться я обижусь, понял? – предупредила она.
– Не я не собираюсь выставлять напоказ наши отношения. – честно сказал я.
– Слушай, а ты подозрительно круто целуешься?! – вдруг осознала она, что это я вел ее язык и вообще.
– Смотрел много кино. – отшутился я.
– Это какого немецкого? – неожиданно рядом оказался Артемский.
– О да! Дастиш Фантастиш! – присоединился к дуралейству Паша.
– Йа-йа! – подхватил Артюшов.
– Французкое, это было кино! – веселясь отрицал я. – Где ваша романтика ребята?! – при этом жутко покраснев, поскольку историю уроков правильного поцелуя я был точно не готов рассказывать.
На перемене пришлось выдавать и тут же принимать куртки тех курильщиков, что еще стеснялись дымить в туалете, или не были допущены до этого. А также у некоторых забывашек, какие-то пакеты и что-то еще. Второй урок почти до конца резались в карты впятером, затем Паша с Аней ушли в столовку готовить завтрак малышам, в смысле разносить на столы, готовили его повара. Артемон ушел на следующие уроки после второй перемены.
– Наконец-то – улыбнулась Танька.
– Да уж я думал мы никогда не останемся одни. – согласился я, предвкушая невероятные события.
– Ну так что скажешь? – спросила она.
– По поводу? – искренне не понял я.
– По поводу умения целоваться. – напомнила она.
– Серьезно почти никакого опыта, к тому же знаешь, про тебя то же разное болтают. – ляпнул я, дабы перевести тему.
– Это про что? Кто болтает? – нахмурилась она.
– А есть про что? – уточнил я.
– Нет. – отрицательно и уверенно заявила она. – Мне интересно кто и зачем и что именно болтает про меня?
– Ну на самом деле я не верю. – заявил я, и понял, что куда-то не туда направил наш разговор и надо выруливать обратно, и чего меня потянуло на разговоры в такой момент, видимо от страха и волнения.
– Ну скажи кто и что? – грозно приблизилась Таня.
– Хромой болтал, но думаю он просто в тебя влюблен. – я сделал паузу – Ну как минимум ты ему нравилась, а он либо боялся подойти, либо получил от ворот поворот, и теперь болтает.
– Откуда ты знаешь?
– Что знаю?
– Неважно. А что именно он болтает?
– Ну якобы ты делала миннет Понамарю, а он типа видел, вообще история выглядела очень неправдоподобно.
– Вот сука! – возмутилась Танька. – Убью, гада!
– Да ну Тань, лучше не реагируй, иначе наши идиоты могут решить, что ты его бьешь за то, что, он разболтал, а не за то, что наврал.
– Блин, действительно, – задумалась она – но ты не веришь?
– Нет, теперь я точно тебе верю.
– А значит сомневался?
– Нет в этой истории я не сомневался, от нее за километр несет враньем.
– А в чем сомневался?
– Ну блин, – простонал я. Все же отмалчиваться не вышло она ждала ответов. – Понимаешь, ты такая крутая, многие на тебя засматриваются, а я как бы далеко не крутой и не Рембо, с еще таким сочным прозвищем и мелкий, я опасался, что ты как бы прикалываешься, пошутить хочешь, вот. – подобрал я слова.
– Ты обижаешься, когда я говорю Мося, да?
– Нет, ты это как-то по-другому говоришь, не так как остальные, – смутился я.
– Хочешь не буду?
– Нет, мне нравиться, когда ты меня так называешь. Вообще можешь называть меня, как угодно.
Глупый разговор, закончился для меня хорошо, и мы продолжили наши поцелуи. Но черт возьми! Сразу опять приперлись Аня с Пашей, они уже перетаскали грязную посуду на мойку и протерли столы, еще пара дежурных прибрала полы. Теперь еще минут двадцать у них есть до следующей раздачи, естественно надо было прийти. Впрочем, я бы тоже на их месте, пришел, не в столовке же сидеть. Прошел третий урок, сменился четвертым. Затем часть людей школу стала покидать, кто-то наоборот приходил раньше уже на вторую смену. Короче мы уже не вернулись к этому замечательному моменту, о котором я мечтал весь остаток дежурства.
– Может сегодня я провожу тебя? – спросил я после сдачи дежурства по гардеробу другой смене.
Я ждал ее у входа в школу и размышлял. Может это на ней я женюсь и у нас будет двое детей? Но это вряд ли. Осталось еще глупо влюбиться, а потом страдать ведь я не знаю никого кто пронес свою школьную любовь дальше школы, донес до ЗАГСА и до детей или до внуков даже. Это конечно, не мои слова, это слова мамы Коляна, что провела с нами как-то беседу, видимо насмотревшись на наше плотное общение с девчонками во дворе. С ее слов, по статистике мы расстанемся, по статистике кому-то будет больнее… Кажется, статистический анализ чего-то там, траля ля-ля, был ее профессией. Не хочу, чтобы было больно ей. Блин, похоже я влипаю, нет?
– Пошли. – тем временем взяла меня под руку Таня, вырвав из философских полетов, которые меня последнее время накрывали.
