– Надо аккуратно вдруг как шампанское бахнет, – прокомментировал свои ковыряния Паша. – Не, походу она готовая, сцеженная – вынес тот вердикт. – Спиртиком вроде пахнет, надо пробовать. – вопросительно посмотрел на окружающих.
– Так налей грамм тридцать да оцени, а то траванемся еще вдруг? – предложил я, совершенно не шарящий в брагах.
– Не, с дедовой браги никто еще не травился. – заверила Анька.
Была принесена рюмка, с которой Паша попробовал напиток. Затем появилось еще три рюмки и шоколадка.
– Может чего-то посущественней есть. – заметил я, с опаской припомнив свой опыт.
– Ты жрать пришел что ли? – засмеялся Паша.
– Шоколад сладкий и вино поди сладкое. – «объяснил» я свои опасения.
– Кислое оно! Какое нафиг сладкое? – не согласилась Танька, делая кислое лицо, после глотка. – Бе-е.
– Нет, вкусное вино, – не согласился знаток Паша, – деду пять за вино передай.
– Угу прямо так и скажу, Дед, вино твое сперла, мальчики оценили. – иронизировала Аня.
Что такое бутылка на четверых? Кажется, такой вопрос звучал и в этот день, кто его задавал не помню, и кто-то ведь что-то отвечал. Полтора литра вина неизвестной крепости. Аня с Таней покурили на балконе, и Танька совсем поплыла, Паша то же решил покурить, хоть и не курил, кажется, и не стоило ему этого делать. Он сидел какой-то зеленый и нюхал спасительный кусочек шоколада, который как я подозреваю перебивал немедленное желание блевануть. Я решил, что курить мне не стоит и надо больше закусывать. И даже старался много не пить, но все равно переоценил себя. Определенно я был весьма пьян.
Таня похоже уже спала, устроившись калачиком на диване, хорошая реакция на алкоголь, наверное. Не буянить, не блевать, не оповещать весь мир что вы Черный плащ, а мирно уснуть. Я прислушался к себе, нет вроде бы нет никаких позывов махать ногами. Паша явно боролся с позывами тошноты и поглядывал по сторонам. Одна Аня выглядела нормально, я отправился в ванную умыться холодной водой и ее же попить, должно помочь. Сунул голову под прохладную воду целиком, вроде помогало, когда Колян меня так освежал. Правда в итоге все равно… Неожиданно в ванной стало тесно, Аня вошла и закрыла дверь.
– Малыш, ты как? – вроде как заботливо поинтересовалась она.
Я бы может и не среагировал так испуганно если бы четко не слышал, как закрылся замок на ванной комнате. Меня что изнасиловать хотят? Вот так умора!
– Что плохо? – снова участливо поинтересовалась она, вытерев мою голову полотенцем.
– На воздух, наверное, лучше? – предложил я решение, что могло бы избавить меня от возможных неловкостей.
– Подожди. – не пустила она меня. – Слушай ты мне нравишься, очень, понимаешь?
– А как же Паша? – уточнил я.
– Паше нравиться Таня, на самом деле. – просветила она меня, впрочем, я и так догадывался.
Меня попытались поцеловать и задавить в мощных объятьях. Аня была лишь немного полноватой, пожалуй, не толстой, но большой. Высокая, мощная, с крупными формами, взрослыми сиськами и ляжками, которые она удачно могла продемонстрировать.
– Тише, пожалуйста не мешай мне, тебе будет хорошо, тише пожалуйста малыш, – покрывала она меня поцелуями, не давая шанса на побег. Хотя я и не думал в общем-то бежать и сопротивляться. Я же не идиот?
У меня мгновенно встал от такого, и мы парни иначе смотрим на вопрос изнасилования. Изнасилование вообще может случиться только с девушкой, к парню такое не применимо, хотя в юридическом смысле я не уверен, надо будет уточнить. Вообще редко какому парню может присниться такая замечательная фантазия, что его насилует девушка, а тут наяву. Рука Ани в это время прикоснулась к моему члену. Надо заметить она неплохо спланировала акцию, и я сто процентов был и не против. Все же с Танькой неясно что и, как и к тому же… Тут меня осенила догадка!
– Ань надеюсь Паша сейчас не пытается то же самое сделать с твоей подругой, Таней? – выделил я слово подруга и проговорил неожиданно трезво и четко. – Ань извини меня пожалуйста, но можно я выйду? – сказал я, и видя, как потупилась Аня, рванул вперед.
– Паша выйди из комнаты! – решительно заявил я, сжав кулаки уже на пороге комнаты.
Паша пошатываясь стоял над почти раздетой, и все еще спящей Таней, только что с нее им были сняты джинсы. Она лежала в одних каких-то маленьких трусиках бледно розового цвета. Маленькие груди были уже свободны от лифчика.
– Какого черта?! – повернулся он. – Аня?!
– Пошли поговорим! – зашла Аня и вытолкала плохо стоящего на ногах Пашу на кухню.
В Анькиных глазах стояли слезы. Были ли это слезы разбитого сердца или слезы раскаяния от предательства подруги, понятия не имею. Мне предстояло сложное дело, одеть спящую девушку, такого я раньше не делал. Черт сегодня могло произойти чертовски неприятное событие, а именно изнасилование, не мое конечно, я бы уж точно не стал считать подобное изнасилованием. Да что уж там говорить, я был бы рад, еще и вспоминал бы потом в фантазиях, в конце концов Аня очень даже ничего, но Таня…
