— Вы сказали, что видели его у дома Миллеров, так?
— Да.
Пистилло улыбнулся и развел руками:
— Но вы так и не объяснили нам, Уилл, что вы сами делали там в ту ночь. — Он повторил это нараспев, издевательским тоном: — Вы… Уилл… у дома Миллеров… один… поздно ночью… когда ваш брат и ваша девушка были в доме наедине…
Кэти взглянула на меня.
— Я гулял, — поспешно вставил я.
Пистилло зашагал по комнате, наслаждаясь произведенным впечатлением.
— Ага. Ладно, я понял, давайте подытожим. Ваш брат занимается любовью с девушкой, которую вы все еще любите. Вы гуляете и случайно проходите мимо ее дома. Она оказывается убитой, а на месте преступления находят кровь вашего брата. И при этом вы, Уилл, точно знаете, что брат ваш невиновен. — Он остановился и снова улыбнулся. — И что бы вы подумали на месте следователя? Кого бы вы стали подозревать?
Мою грудь сдавило тисками. Я с трудом дышал.
— Если вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, — перебил Пистилло, — чтобы вы шли домой! Это все. Идите домой, оба, и не суйте больше нос в это дело!
Пистилло предложил вызвать машину, чтобы отправить Кэти домой. Она сказала, что хочет остаться со мной. Ему это явно не понравилось, но что он мог поделать?
Обратно мы ехали молча. Дома я показал Кэти свою богатую коллекцию меню, и она выбрала китайскую кухню. Я сбегал в ресторанчик напротив и вернулся с целой кучей белых коробок. Мы расставили их на кухонном столе и уселись: я на своем обычном месте, а Кэти — на месте Шейлы. Мне вспомнилось, как мы вот так же ели китайскую еду с Шейлой — она только что вышла из душа, волосы стянуты в хвостик, махровый халат, веснушки на груди… Никогда не знаешь, что останется в памяти навсегда.
Боль потери снова охватила меня, накатывая мучительными волнами. Так всегда бывает в моменты бездействия. Горе истачивает душу, и если ему не сопротивляться, то рискуешь рано или поздно перейти опасную черту…
Я положил на тарелку немного жареного риса и полил его крабовым соусом.
— Ты точно хочешь остаться ночевать?
Кэти кивнула.
— Тогда займи мою спальню.
— Я лучше на кушетке, — сказала она.
— Ты правда хочешь?
— Правда.
Некоторое время мы делали вид, что едим.
— Я не убивал Джули, — сказал я наконец.
— Я знаю.
Мы еще немного посидели над тарелками.
— Зачем ты ходил туда ночью? — нарушила молчание Кэти.
Я попытался улыбнуться:
— Ты не веришь, что я просто гулял?
— Нет.
Я осторожно положил палочки для еды, как будто они были стеклянные. Как объяснить ей все это? Передо мной сестра женщины, которую я когда-то любил. И сидит она у меня дома, на том самом месте, где раньше сидела другая женщина — та, на которой я собирался жениться. Обе убиты… И обе имели отношение ко мне. Я взглянул на Кэти.
— Наверное, тогда у меня еще оставалось какое-то чувство к Джули.
— Ты хотел видеть ее?
— Да.
— И что?
— Я позвонил в дверь, но никто не ответил.
Кэти задумалась. Глядя в тарелку, она сказала, как бы между прочим:
— Странное время ты выбрал…
Я снова взял в руку палочки.
— Уилл…
Я опустил голову.
— Ты знал в ту ночь, что твой брат у нас?
Я молча размазывал еду по тарелке. Кэти подняла на меня глаза. Слышно было, как сосед по этажу открыл и закрыл дверь. На улице просигналила машина. Внизу кто-то орал что-то непонятное. Кажется, по-русски.
— Ты знал, — сказала Кэти. — Знал, что Кен у нас дома. С Джули.
— Я не убивал твою сестру.
— Что же случилось, Уилл?
Я сложил руки на груди и откинул голову назад. Мне не хотелось возвращаться в то время, но выбора не было. Кэти хотела знать и имела на это право.
— Тогда все было как-то странно, — начал я. — Мы с Джули уже год не были вместе, и я не видел ее все это время. Старался поймать во время каникул, но ни разу не застал.
— Она тогда долго не появлялась дома.
Я кивнул:
— Так же как и Кен. И вдруг мы трое одновременно оказались в Ливингстоне. Я вообще не помнил, когда такое последний раз случалось. Кен вел себя странно: постоянно смотрел в окно, не выходил из дому. Что-то с ним было не так. Однажды он прямо спросил, есть ли у меня что-то с Джули? Я сказал, что нет, что все в прошлом.
— Ты соврал ему.
— Понимаешь… — Я не знал, как это объяснить. — Я относился к брату как к божеству. Он был сильным, смелым и… — Я тряхнул головой. Нет, не так. — Когда мне исполнилось шестнадцать, мы всей семьей поехали отдыхать в Испанию, в Коста-дель-Соль. Это место — как одна большая вечеринка, все равно что Флорида весной для европейцев. Мы с Кеном целые дни торчали в дискотеке возле отеля. Однажды, на четвертый день, какой-то парень меня толкнул. Я посмотрел на него, но он только рассмеялся мне в лицо. Я снова стал танцевать, и тогда меня толкнул еще один. Я сделал вид, что не заметил. Тогда первый подбежал ко мне и просто сбил с ног. — Я часто заморгал, словно это воспоминание было соринкой, попавшей в глаз. — Знаешь, что я сделал?
Кэти отрицательно качнула головой.
— Я позвал Кена… Не встал, не толкнул того парня в ответ, а пополз к выходу, призывая на помощь старшего брата.
— Ты испугался.
— Как и всегда.
— Вполне естественно.
Ничего подобного, подумал я.
— И Кен пришел? — спросила Кэти.
— А как же.
