— ФБР. Откройте немедленно!
Это был голос Клаудиа Фишер. Я подошел к двери и отпер замок. Дверь тут же распахнулась, чуть не сбив меня с ног. Фишер ворвалась первая, с пистолетом наготове, скомандовав: «Руки вверх!» Дэррил Уилкокс, как всегда, следовал за ней. Оба выглядели бледными, уставшими и, пожалуй, даже слегка напуганными.
— Какого черта! — возмутился я.
— Руки вверх, живо!
Я послушно поднял руки. Она уже было достала наручники, но остановилась в нерешительности.
— Обойдемся без этого? — Голос Фишер прозвучал неожиданно мягко.
Я кивнул.
— Тогда пошли.
Я не спорил. Не кричал о своих правах и не требовал дать мне позвонить. Я даже не спросил, куда меня везут. Излишняя суета в подобный деликатный момент чаще всего бесполезна, а то и вредна.
Пистилло предупредил, чтобы я не лез в это дело. Он дошел до того, что арестовал меня за преступление, которого я не совершал. И даже обещал, что сфабрикует улики, если понадобится. И все-таки я не отступал, сам удивляясь неизвестно откуда взявшейся смелости. Наверное, мне просто больше нечего было терять. Может быть, это и есть уровень храбрости, при котором на все наплевать. Шейла и мама мертвы. Брат потерян. Загоните человека в угол, даже самого слабого, и вы увидите перед собой дикого зверя.
Мы остановились на узкой улице, вдоль которой тянулся ряд одинаковых домиков. Куда ни глянь, одно и то же: аккуратные лужайки, ухоженные цветочные клумбы, белая садовая мебель, тронутая ржавчиной, шланги, змеящиеся в траве, и колышущийся туман вокруг дождевальных установок. Мы направились к одному из домов. Фишер нажала на дверную ручку — дверь была не заперта. Мы прошли через комнату, в которой стоял розовый диван. В углу был телевизор, на котором я заметил фотографии двух мальчиков, расставленные по порядку начиная с младенческого возраста. На последнем снимке мальчики, уже совсем большие, были в парадных костюмах и целовали в щеки какую-то женщину. Очевидно, их мать.
Дверь в кухню была открыта. За пластиковым столом сидел Пистилло и пил чай со льдом. Возле раковины стояла женщина. Та самая, что была с мальчиками на фотографии. Фишер и Уилкокс потихоньку испарились. Я остался.
— Вы подключились к моему телефону…
Пистилло кивнул:
— И записывали все разговоры. Кстати, все было сделано законно, у нас есть ордер.
— Что вам от меня нужно?
— То же самое, что и все последние одиннадцать лет. Ваш брат.
Женщина у раковины включила воду и стала мыть стаканы. На дверце холодильника висели еще фотографии: там был Пистилло, какие-то незнакомые люди, но чаще всего те же самые мальчики. Это были более поздние и в основном случайные снимки, сделанные на пляже и во дворе.
— Мария… — обратился к ней Пистилло.
Женщина выключила воду и повернулась к нему.
— Мария, это Уилл Клайн. Уилл, Мария…
Женщина, которая, как я понял, была женой Пистилло, вытерла руки полотенцем. Ее рукопожатие оказалось неожиданно сильным.
— Очень приятно, — произнесла она довольно формальным тоном.
Я кивнул и что-то промычал в ответ. Затем, повинуясь жесту Пистилло, опустился на жесткий металлический стул.
— Выпьете что-нибудь, мистер Клайн? — предложила Мария.
— Нет, спасибо.
Пистилло поднял свой стакан с холодным чаем:
— Классная штука, попробуйте.
Мария вопросительно посмотрела на меня. На чай пришлось согласиться. Хотя бы для того, чтобы перейти к более важным темам. Провозившись довольно долго, хозяйка поставила передо мной стакан. Я изобразил улыбку и поблагодарил. Мария улыбнулась в ответ, еще более холодно, чем я.
— Я подожду в другой комнате, Джо, — обратилась она к Пистилло.
— Спасибо, Мария.
Она вышла, закрыв за собой дверь.
— Это моя сестра, — сказал Пистилло, глядя на дверь. — А это ее сыновья. Виктору сейчас восемнадцать, Джеку — шестнадцать.
— Итак, — я положил ладони на стол, — вы подслушивали мои телефонные разговоры…
— Да.
— Тогда вы должны знать, что я не имею понятия, где находится мой брат.
Пистилло отхлебнул из стакана.
— Это я знаю. — Он посмотрел на холодильник и жестом указал на него. — Вам не кажется, что на этих фотографиях чего-то не хватает?
— Я сейчас не в настроении играть в игры.
— Я тоже. Но все-таки взгляните: чего не хватает?
Я не стал смотреть, потому что уже знал ответ.
— Отца.
Пистилло щелкнул пальцами:
— С первой попытки! Молодец.
— А в чем дело?
— Моя сестра потеряла мужа двенадцать лет назад. Мальчикам было… Ну, вы можете подсчитать сами. Шесть и четыре, стало быть. Мария вырастила их одна. Я помогал чем мог, но дядя все-таки не отец, правда ведь?
Я молчал.
— Отца мальчиков звали Виктор Добер. Вам приходилось слышать это имя?
— Нет.
— Его убили. Двумя выстрелами в голову, в упор. — Пистилло допил чай и добавил: — Ваш брат при этом присутствовал.
У меня сжалось сердце. Пистилло встал, не обращая внимания на мою реакцию.
— Я знаю, что гублю свои почки, Уилл, но все-таки выпью еще стакан. Дать вам чего-нибудь заодно, раз уж я встал?
Я постарался взять себя в руки.
— Мой брат? Что вы имеете в виду?
