Ларри Гэндл перебрал в уме события дня. «Невесело», — пробормотал он себе под нос.
Во-первых, Бека допросило ФБР.
Во-вторых, доктор звонил фотографу по имени Ребекка Шейес и расспрашивал ее о давней автомобильной катастрофе. А потом даже навестил в студии.
В-третьих, связался с тюрьмой и потребовал свидания с Элроем Келлертоном.
В-четвертых, записался на консультацию к адвокату Питеру Флэннери.
Все это было совершенно непонятно и не сулило ничего хорошего.
Сидевший рядом Эрик Ву повесил трубку и сказал:
— Вам это не понравится.
— Что именно?
— Наш источник в ФБР сообщил, что Бек подозревается в убийстве жены.
Гэндл чуть не упал.
— Объясни толком.
— Пока это все, что знает наш источник. Ищейки каким-то образом связали находку на озере с Беком.
Полная несуразица.
— Дай-ка мне те сообщения, — сказал Гэндл.
Ву протянул ему листки. Когда Ларри размышлял над тем, кто послал эти шифровки, холодок в душе разрастался и креп. Факты складывались вместе, словно кусочки мозаики. Гэндл всегда удивлялся, как Бек смог выжить в ту ночь. Теперь у него зародилось новое подозрение.
Не выжил ли там и кое-кто еще?
— Сколько времени? — спросил Гэндл.
— Половина седьмого.
— Бек еще не подключался к этому… как его там… адресу?
— Бэт Стрит. Нет, не подключался.
— А о Ребекке Шейес есть что-нибудь новенькое?
— Ничего. Близкая подруга Элизабет Паркер, снимали вместе квартиру, пока Паркер не вышла замуж за Бека. Я проверил старые телефонные счета. Бек не звонил ей много лет.
— Тогда почему позвонил сейчас?
Эрик пожал плечами:
— Может быть, мисс Шейес что-то знает?
Гриффин Скоуп был предельно категоричен: узнай все, что возможно, и похорони то, что узнаешь. А также используй Ву.
— Давай-ка поболтаем с ней, — сказал Гэндл.
Шона встретила меня на первом этаже небоскреба под номером 462 по Парк-авеню на Манхэттене и потащила за собой, даже не поздоровавшись.
— Пойдем скорей, я тебе кое-что покажу.
Два часа до сообщения. Шона буквально втолкнула меня в лифт и нажала кнопку двадцать третьего этажа. Замигали лампочки, пискнул сигнал отправления.
— Эстер навела меня на мысль, — сообщила Шона.
— На какую мысль?
— Она сказала, что сыщики уперлись и сделают все возможное, чтобы прижать тебя.
— И что из этого?
Лифт остановился.
— Сейчас увидишь.
Дверь скользнула в сторону, открыв выход в разделенный бесчисленными перегородками зал. Сейчас в таких помещениях располагается большинство офисов. Сними крышу, посмотри сверху — и ты не найдешь никакого отличия между этажом высотного здания и крысиной норой с ее многочисленными лабиринтами. Да и изнутри то же впечатление.
Шона уверенно лавировала между перегородками, я болтался у нее в кильватере. Мы повернули налево, затем направо и опять налево.
— Может, пора бросать хлебные крошки? — поинтересовался я.
— Неплохо бы, — серьезно ответила Шона.
— Тогда я к твоим услугам.
Она даже не улыбнулась.
— Ты хоть скажешь, где мы?
— Фирма называется «Диджиком». Наше модельное агентство сотрудничает с ними время от времени.
— И чем они занимаются?
— Сейчас увидишь, — повторила Шона.
Мы свернули в последний раз и очутились в захламленном помещении, где хозяйничал молодой человек с длинными волосами и гибкими пальцами пианиста.
— Это Фаррелл Линч. Фаррелл, это Дэвид Бек.
Я пожал гибкую кисть «пианиста». Фаррелл промямлил:
— Привет.
— Ну-ка, — сказала Шона, — покажи ему.
Линч крутнулся на стуле и застучал по клавиатуре компьютера. Мы с Шоной встали у него за плечом.
— Готово.
— Включай.
Линч нажал какую-то кнопку. Экран почернел, затем на нем появился Хамфри Богарт, в плаще и шляпе. Я сразу узнал сцену из фильма «Касабланка». Туман, самолет на заднем плане. Финал.
Я вопросительно поглядел на Шону.
— Погоди, — сказала она.
Камера сфокусировалась на Богарте; он как раз говорил Ингрид Бергман, что она летит на этом самолете с Ласло и что проблемы трех маленьких людей не имеют никакой ценности в нашем мире. Затем камера переехала на Ингрид Бергман и…
…Ингрид Бергман там не было.
Я моргнул. На экране, в шляпе с вуалью, глядя на Богарта сквозь туман, стояла Шона.
— Я не могу поехать с тобой, Рик, — драматически произнесла она. — Потому что я безумно люблю Аву Гарднер.
Я повернулся к настоящей Шоне. Видимо, вопрос был написан у меня на лице, потому что она молча кивнула. Но все же я решился произнести его вслух.
— Ты думаешь… — Я замялся. — Думаешь, меня пытаются одурачить с помощью фальшивой фотографии? Подделки?
— Цифровой фотографии, — поправил Фаррелл. — Это гораздо легче. Компьютерные снимки — это не пленки. Это просто файлы, которые работают почти как обычный текстовый документ. Вы же знаете, насколько легко заменить в документе какое-нибудь слово.
Я кивнул.
— А для того, кто хоть чуть-чуть умеет работать с цифровыми фото, так же легко изменить внешность. Строго говоря, видеопоток — это даже и не фото. Это определенное количество пикселей, с которыми можно манипулировать как твоей душе угодно. Вырезал, прилепил, отретушировал — готово.
— Однако Элизабет стала выглядеть гораздо старше, — упорствовал я. — Не так, как раньше.
— Фаррелл! — сказала Шона.
