— Следите за моей мыслью. Помните об официальной версии и всех перечисленных нестыковках? Сравните ее с таким сценарием: Бек привозит вашу дочь на уединенное озеро. Перед этим он нанимает двух головорезов, которые должны будут ее похитить. Доктор знает о Киллрое, информация есть в газетах, кроме того, по данному делу работает ваш брат. Кстати, Кен рассказывал об этом Беку?
— Продолжайте, — ушел от ответа Хойт.
— Головорезы увозят Элизабет и убивают ее. Конечно, первое подозрение, как всегда в таких случаях, падает на мужа. Но убийцы метят щеку своей жертвы буквой «К», указывая тем самым на Киллроя.
— Хочу напомнить, что Бека жестоко избили. И раны, поверьте, были настоящими.
— Конечно, а то как бы он вышел сухим из воды? «Всем привет, кто-то украл мою жену, а я жив и здоров»? Ему бы никто не поверил. А вот удар по голове — то, что нужно в таком случае.
— Дэвиду здорово досталось.
— Не забывайте, ваш зять имел дело с настоящими бандитами, они могли просто-напросто не рассчитать силу удара. Кстати, о его увечьях. Он утверждает, что чудесным образом выбрался из воды и набрал девять-один-один. Я дал нескольким врачам просмотреть медицинскую карту Бека, и все в один голос заявили: в его состоянии это было невозможно. Случай выходит за пределы медицинской логики.
Паркер не мог не согласиться. Он сам всегда удивлялся, как Дэвид смог выползти из озера и даже вызвать помощь.
— Что дальше? — спросил он.
— Имеются серьезные доказательства, что вашу дочь убил не Киллрой, а два преступника, найденных на озере.
— Какие именно?
— Рядом с телами обнаружена бейсбольная бита со следами крови. Полный анализ ДНК займет некоторое время, но предварительный результат позволяет говорить о том, что это кровь доктора Бека.
Агент Стоун вернулся в комнату и плюхнулся на стул. Хойт в очередной раз проворчал:
— Продолжайте.
— Остальное очевидно. Бандиты выполнили свою работу: убили вашу дочь и свалили убийство на Киллроя. Потом захотели получить остаток обещанной платы, а может быть, решили слупить с Бека побольше. В любом случае ваш зять решил избавиться от своих «друзей» и назначил им встречу в глухом лесу неподалеку от озера. Убийцы, видимо, считали, что имеют дело с хлипким интеллигентом, а, возможно, доктор застал их врасплох. Как бы то ни было, он застрелил сообщников и закопал тела вместе с бейсбольной битой и другими указывающими на него уликами. Идеальное убийство! Ничто не связывает доктора Бека с преступлением. Взгляните правде в глаза: мы бы никогда не обнаружили трупы, если бы не редкостное везение.
Хойт помотал головой:
— Всего лишь теория.
— Больше чем теория.
— Почему?
Карлсон посмотрел на Стоуна. Тот кивнул на свой мобильник:
— Только что я получил странное сообщение из тюрьмы Бриггс. Ваш зять звонил туда сегодня и требовал свидания с Киллроем.
Хойт не смог скрыть изумления.
— Черт побери, зачем?
— Догадайтесь сами, — ответил Стоун. — Картина такова: Бек узнает, что мы висим у него на хвосте, и тут же чувствует неодолимое желание увидеться с человеком, который якобы убил его жену.
— Странное совпадение, не так ли? — добавил Карлсон.
— Думаете, он хочет замести следы?
— Вы можете объяснить это по-другому?
Хойт откинулся назад и попытался привести мысли в порядок.
— Вы кое-что недоговариваете.
— Что же?
Отец Элизабет кивнул в сторону разложенных на столе фотографий:
— Откуда они у вас?
— Можно сказать, от самой Элизабет.
Лицо Хойта посерело.
— Точнее, от ее псевдонима, некой Сары Гудхарт. Второе имя вашей дочери плюс название улицы.
— Ничего не понимаю!
— На месте преступления, — объяснил Карлсон, — мы обнаружили небольшой ключ. Он лежал в ботинке одного из найденных преступников, Мелвина Бартолы.
Карлсон передал Паркеру ключ. Тот уставился на него так, будто микроскопическая вещица хранила страшную тайну.
— Видите буквы ОЦБ?
Хойт кивнул.
— Объединенный Центральный банк. Нам удалось вычислить, что этот ключик подходит к сто семьдесят четвертой ячейке отделения номер тысяча семьсот семьдесят два на Бродвее, зарегистрированной на имя Сары Гудхарт. Мы получили ордер на обыск и…
— Фотографии были там?
Карлсон и Стоун переглянулись. Они не собирались говорить Паркеру правду. Во всяком случае, до того, как будут сделаны тесты, и все же сейчас дружно кивнули.
— Подумайте об этом, Хойт. Наверное, не зря ваша дочь держала фотографии в банковской ячейке. Более того, мы допросили доктора Бека, и он подтвердил, что никогда не видел снимков. Почему Элизабет скрывала их от своего собственного мужа? По-моему, причина очевидна.
— Вы говорили с Беком?
— Да.
— И что он сказал?
— Немного. Почти сразу же потребовал адвоката.
Карлсон подождал, а потом наклонился к Хойту:
— И не просто адвоката. Саму Эстер Кримштейн! Как вам кажется, сделает невиновный человек что-то подобное?
Хойт вцепился в стул, чтобы не сорваться.
— Вы не сможете ничего доказать!
— Пока нет. Только мы уверены в своей версии, а значит, половина битвы уже выиграна.
— Что вы собираетесь делать?
— Лишь одно, — улыбнулся Карлсон. — Давить на него, пока он не сломается.
