Не говори никому полностью

— Не-не-не, слабо утрировано. Ее лицо говорит о другом — се-е-екс, — подчеркивает в воздухе с помощью невидимой ручки последнее слово Оксана. Цокаю языком и слегка приободряюсь. — Что? Ты то с мечтательным видом заглядываешься на целующихся парочек, — кивает в направлении бара, — то мило так хмуришься, будто сморозила про себя глупость.

— Верно, — указывает телефоном Бьянки, дескать, не одна шатенка это подметила. — Здесь остается нам самим додумать, — задумчиво отвела губы в сторону. — Либо у тебя с мужем длинный перерыв, либо с мужем это никак не связано.

— Ну почему вы такие надоедливые! — кладу руки на стол и роняю голову. Слышу, как раздается звонкий хлопок. — Вам надо было записаться в Импровизацию, другим бы помогли со своей интуицией.

Они хохочут и придвигают стулья ближе ко мне.

— Для нас ты открытая книга!

Приподнимаю голову, улавливаю движение руки Насти, которая окончательно убирает телефон в задний карман, и долго молчу.

Молодые снуют меж столов, толпа увеличивается, сливаясь в неоновом ореоле. Не исключаются уже нетрезвые парни, подхлестывающие за каждой юбкой, в том числе и официанток, дресс-код которых напоминает дешевый подбор ничего не прикрывающих вещей и маску, якобы она немного ослабевает обороты в конфликтах.

Музыка ударяется по голове, разнося биты знакомых композиций, от чего волна оживления ударяется в танц-пол. Всем не терпится перед очередной рабочей недели развеяться, повеселиться и найти время для утех, чтобы вновь принять суровость бытия. Бар заполняется новыми заказами алкогольной продукции, оба бармена не только ухитряются ловко комбинировать шедевры, маневрировать бутылками, но и общаться непринужденно с клиентами. Один из них напоминает Тарзана, у него обалденные, не слишком короткие и не длинные, волосы, завиваются в копию доширака. Слышала миф, словно в постелях такие самцы крайне экстравагантны.

Моргаю пару раз и возвращаюсь обратно к себе за столик. Верно они подметили — я пялюсь абсолютно на всех.

Девочки включили ожидание Хатико. Чую, им не терпится услышать байку о «мамочке, которая позволила себя разложить на столе прямо в учебном учреждении». Отличная ремарка, боже. Написали бы еще книгу такую, про которую я выдумала Маше.

Они все еще смотрели, упорствовали, соревновались в переглядках со мной. Конечно, я предполагала мне придется излить душу, но я мало в этом разбираюсь. То есть в детдоме никто не разговаривал о внутренних переживаниях ребенка, как-то самостоятельно справлялись, только от этого легче не было: агрессия, смена настроения, парадоксы в общении — гремучая смесь изолированных человеческих чувств. А когда у меня появились девочки, Оксана и Настя, учили срываться на словах, чем на практике. Пока что к этому отношусь скептически. Взрослому сложнее всего учиться заново.

— Итак, уже прошла минута и десять секунд, а ты так и не заговорила. Все плохо. — подначивает Оксанка и стучит худенькими пальчиками на запястье, где часов и в пимине никогда у нее не было.

— Ей просто нужно перестать пялиться на молодых мальчиков и выпить.

Те хихикают.

— Да, мне понадобиться выпивка, — произношу как приговор.

— Уф. Пойду быстро сбегаю. Я быстро, лапули!

Как торнадо вертихвостка рванула к бару, протискиваясь среди девиц, бросающие ей угрозы и фырканья. Закатываю глаза. Деланный прием показать себя в лучшем свете. Вот кто из нас не меняется, так это Кислицына.

Ее желтое в стиле летнего платья, с открытыми плечами и коротким низом не оставляет пространство на фантазирование. Все изгибы становятся резкими, притягивающими и вызывающими, а приглядевшись, улавливаешь лукавую улыбку, раскрывающая истинные мотивы подруги. Сколько еще должно оказаться парней в ее кровати, чтобы она, наконец, нашла своего мужчину? Наверное, после ста точно.

Рассчитывая на ее вкус, девушка через пару минут возвращается с несколькими видами напитком — шот, текила, секс на пляже, аж водка. Горло засаднило от контраста крепких напитков. Как она их утащила хоть?

— Мне еще принесет тот симпатяшка. — Посылает воздушный поцелуй Тарзану, прикусывает с грацией кошки нижнюю губу и долго удерживает его внимание. С Настей переглядываемся понимающими взглядами, и я тяну к себе для начала секс на пляже. — Знаю, минное поле с таким выбором, но поверь, твой язык забудет стеснение, как только начнешь говорить.

— Ах, а я подумала, ты решила меня споить.

— Если пожелаешь, — невинно хлопает глазками.

Выпиваю до середины бокала алкоголь, выпрямляюсь, чувствуя себя здесь чужой среди горластых волков, зато хватает несколько секунд для расслабления моих твердых мышц. Округа для меня превращается в подобие светлячков, мелькают и исчезают, не волнуя меня. Грудь опоясывает сахарный, тянущийся мед, уходя вверх, в самую точку гнезда мыслей. Мне становиться приятно. Дышать не надо через силу.

То, что не хватало.

— Итак, доктор Оксана Александровна и Анастасия Витальевна готовы принимать пациента. Какие у вас симптомы?

Облизываю уголки губ, в которых собрался сахар от напитка. В жар бросает моментально, так что собираю волосы и перекидываю на одно плечо.